— Ну… — начал было он, глядя на мой навес из пончо и вставляя только что найденную сигарету в рот. — Я просто привяжу свое пончо к твоему, и мы сделаем одну большую палатку. У тебя еще есть шнур?
— Конечно, Паркс. Вот. — Я протянул ему несколько футов шнура. Затем я немного отошел, чтобы принять ванну из столовой чашки, побриться, переодеться и повесить свою счастливую форму, чтобы она высохла и проветрилась.
На следующее утро в 06.00 грузовики, как и было обещано, тронулись в путь. Я был рад отправиться с первого пункта встречи. Мои ноги немного затекли, а форма все еще была влажной и холодной, но дискомфорт быстро уходил.
Что за день! Я двигался прямо на пределе своих возможностей. Каждый участок к каждой контрольной точке был нелегким. Характер местности шел вразрез со всеми моими маршрутами. Я никогда не мог воспользоваться долиной или горным хребтом с пользой. Каждый склон был каменистым, неровным и покрытым валежником. Низины была еще хуже — путаница виноградных лоз и шиповника. Тот, кто прокладывал сегодняшний маршрут, делал это явно с учетом этой известной дьявольщины. Было невозможно поддерживать хороший темп, и я беспокоился о том, что буду идти слишком медленно.
Я мчался по широкому, относительно ровному участку на склоне холма, когда наткнулся на старую заброшенную ферму. Место заросло кустарником и ежевикой, но прямо посреди того, что являлось передним двором, я нашел куст, полный спелых помидоров-черри. Томаты-черри — многолетнее растение, и этот куст ронял здесь плоды неизвестно сколько лет.
Я остановился на несколько секунд, которые потребовались, чтобы наполнить плодами грузовые карманы моих подуставших штанов, и снова полетел, закидывая эти сладкие и сочные маленькие помидорки в рот одна за другой. Какое неожиданное и вдохновляющее угощение! Даже сейчас, когда я пишу эти строки более двух десятилетий спустя, я отчетливо вижу это место и чувствую вкус этих восхитительных маленьких томатов.
День стал еще более суровым. Склоны были такими крутыми, что даже лавируя взад-вперед, мне приходилось перепрыгивать от дерева к дереву, чтобы добраться до вершины. Спуски были еще более опасными. Один неверный шаг, один промах, один покрытый листьями пень или скользкий корень дерева, и все будет кончено.
По мере того как тянулось время, я начал беспокоиться. До контрольного времени задержки оставалось меньше тридцати минут, а я все еще находился более чем в километре от своего следующего пункта. Я выплеснул свои запасы энергии и ускорил шаг, выйдя на точку с запасом в пять минут, выкрикнув свой цвет и номер, как только увидел проверяющего.
Он сверился со своими часами, записал мою информацию, сказал мне повесить рюкзак на весы и указал на один из листов в полиэтиленовом пакете, расположенных вокруг.
— Подходите ко мне, как будете готовы, — сказал он.
Я повесил свой рюкзак на весы и пошел строить маршрут до своего следующего пункта встречи. «Теперь я облажался. Я никак не смогу добраться до следующей точки… За сколько, за две минуты до контрольного времени задержки? Почему я не шел быстрее? Почему я не выбрал маршруты получше?» Я передвигался настолько быстро, насколько мог, и выбрал лучшие маршруты, какие только мог придумать. Этого просто оказалось недостаточно. Я пошел доложить проверяющему.
Когда я начал разворачивать свою карту и отрабатывать свой маршрут, он поднял на меня глаза.
— Снимите свой рюкзак с весов и садитесь вон у того большого камня, — сказал он, указывая на другую сторону поляны.
Я мельком взглянул ему в глаза в поисках подсказки о том, как я смог это сделать, но не увидел ни намека на информацию.
— Хорошо, — ответил я, снимая свой рюкзак с крючка и направляясь в указанное им место. «Блин, — подумал я, усаживаясь и протягивая ноги. — Если бы я испортил этот день, самому Супермену пришлось бы нелегко».
Я сидел там, потягивая воду и изучая маршруты, которые я прошел в тот день. Нет, я не мог понять, как можно было выбрать путь получше. И хотя сегодня маршруты были более сложными, мне все же удалось показать то, что я считал хорошим временем. Но если этого было недостаточно, тогда у меня были проблемы.
На протяжении следующего получаса на точку врывались другие парни в разорванной и ободранной форме, мокрые от пота, с красными от напряжения лицами. С ними обошлись точно так же, как и со мной, и каждый из них вопросительно смотрел на меня, когда видел, что я сижу, по-видимому, закончив, пока они планировали маршрут на свой следующий пункт.