Упорство Беквита сыграло свою роль и запустило маховик процессов, которые, в свою очередь, и привели к созданию такого подразделения. Однако формирование такой организации внутри закостенелой армейской иерархии оказалось задачей не менее сложной, чем избрание Папы Римского.
Как правило, в армии ненавидят изменения — и никто не ненавидит изменения больше, чем те, кто извлекает наибольшую выгоду из своего статус-кво: армейские генералы. Однако время от времени рождаются инновационные мыслители, которые также носят большие звезды на своих погонах, и громкие и постоянные призывы полковника Беквита о необходимости создания национального антитеррористического подразделения нашли двух своих высокопоставленных единомышленников: генералов Боба Кингстона и Эдвина «Шай» Мейера.1
Кингстон служил в Форт-Брэгг, в Северной Каролине, и он с готовностью воспринял идею Беквита, разглядев возможности, которые давало новое подразделение. Но он знал, что попытка пробиться с такой идеей сквозь армейскую бюрократию будет походить на прогулку по минному полю, — тебя может убить на нем тысячью разными способами.
Чтобы добиться здесь прогресса, требовался кто-то, обладавший незаурядной силой и отличным знанием военной и политической машины Вооруженных сил, и таким человеком стал «Шай» Мейер.
Генерал Мейер служил на должности заместителя начальника штаба сухопутных войск, и ходили слухи, что вскоре он может заменить на посту своего начальника. Беквит и Кингстон поделились с Мейером своей идеей о создании контртеррористических сил и сразу же поняли, что они ломятся в открытую дверь. Оказалось, что у Мейера тоже были подобные идеи, и теперь три человека с энтузиазмом делились своими мыслями на эту тему. Необходимость этого была очевидна, но создание подразделения с чистого листа должно было стать чрезвычайно трудным.
Поначалу они должны были определить, задачи какого рода предстоит выполнять их будущему подразделению, поскольку характер выполняемых задач определяет размер подразделения. Выяснив это, они уже могли сформировать организационно-штатную структуру подразделения, которая определяла его состав, численность, вооружение, технику и военное имущество. А законченное штатное расписание позволяло им планировать исходный бюджет и последующие ежегодные затраты.
Как только их «соломенный человек» был создан, Мейер, пользуясь своим положением в Пентагоне начал «копать» в поиске финансирования и нужных людей. Это может оказаться для вас неожиданностью, но в армии нет «безработного» личного состава, который слоняется без цели, — каждое воинское формирование имеет штатную численность, и каждый военнослужащий штатно входит в состав какого-либо подразделения, пусть даже он там в данный момент не служит. Однако иногда существуют подразделения, которые являются «живыми» на бумаге, но фактически уже не существующие, а людей, числящихся в этих подразделениях на бумаге, задействуют в других местах. Мейер обнаружил достаточно много таких формирований, чтобы укомплектовать организацию своей мечты, и кроме того, нашел достаточно неиспользованных денежных средств, чтобы вдохнуть в нее жизнь.
Затем они провели месяцы в поиске ответов на вопросы «что если…», касающиеся их подразделения на бумаге. Они должны были предвосхитить любое возражение против их творения и быть в состоянии дать взвешенный, продуманный ответ на любой вопрос. Тщательно разыскивались союзники, влиятельные генералы, которые могли заблокировать формирование подразделения, ненавязчиво опрашивались на предмет их отношения к идее такого подразделения. Ничто и никогда не подавалось никому как конкретное предложение; для этого было еще слишком рано. В то время они просто хотели знать, кто был для них союзниками, а кто — противниками.
Но когда более могущественные генералы поняли, что новое подразделение не станет вторгаться на их территорию или перекачивать деньги из их бюджетов, то, по крайней мере, выказали свое уважение к такой идее, если не одобрение. С этим всем, трио Кингстона, Мейера и Беквита было готово представить свою идею. Формальный доклад с предложением о создании национального контртеррористического подразделения был представлен в Форт-Беннинге, на Конференции сухопутных войск летом 1977 года. Со всеми ухищрениями и политическими махинациями, осуществленными заранее, предложение было должным образом одобрено, а начальнику штаба сухопутных войск было рекомендовано сформировать подобное подразделение немедленно. А начальником штаба к тому времени уже был генерал Мейер.