Я упорно двигался вперед в течение двух часов, а затем сделал двухминутную остановку. К счастью, мне не пришлось останавливаться ради воды, и я мог извлекать свои фляги и пить на ходу. Было очень важно, чтобы я пил много воды — по крайней мере, литр в час, — потому что, если бы меня настигло обезвоживание, я бы, в конце концов, свалился.
Остановившись у небольшого источника, бьющего у подножия холма, я наполнил свои фляги. Затем бросил в каждую флягу по две таблетки йода, чтобы очистить содержимое. Во время моего передвижения таблетки должны были тщательно раствориться в воде, и она полностью очистилась бы в течение тридцати минут.
Я продвигался все дальше и дальше как никогда раньше, со все возрастающим чувством срочности. Я изменил направление, чтобы выйти на тропу за несколько сотен метров до того, как она пересечется с дорогой — у меня и так было достаточно проблем, чтобы рисковать быть замеченным инструктором на дороге с твердым покрытием или слишком близко к ней. Вскоре после полудня я пересек тропу и через несколько минут вышел на дорогу. Там меня ждал майор Одесса, который, казалось, нисколько не удивился моему внезапному появлению.
— Любуетесь окрестностями? — съязвил он. — Я в самом деле не хотел, чтобы вы свернули не туда. Это действительно удлиняет и без того долгий день.
— Да, сэр, и уверен, что это причиняет вам бóльшую боль, чем мне, — возразил я, переходя дорогу и возвращаясь на тропу.
— Нет, вовсе нет, — ответил он. — Мне сейчас удивительно комфортно и безмятежно. Но с другой стороны, вы… вы знаете, что можете уйти в любой момент. Разве вы не хотели бы бросить все сейчас? Здесь нет никого, кроме вас и меня… Самое подходящее время, чтобы уйти. Вы же знаете, что наверстать упущенное время почти невозможно. Почему бы не бросить сейчас и не избавить себя от бесполезных упражнений?
Последнюю фразу он бросил мне в спину, когда я уходил мимо него в лес на дальней стороне дороги.
— Нет, спасибо, майор, — сказал я, оглянувшись через плечо. Он лучезарно улыбался, глядя на меня, как будто я только что выиграл первый приз на выставке собак. «Ну почему это должен был оказаться он? Держу пари, он поджидал меня там уже несколько часов, просто ради удовольствия понаблюдать за моим унижением».
Ну, если уж говорить об унижениях, то до этого было не так уж и далеко. Я никогда не терялся, просто на некоторое время оказался сбит с толку. Но теперь все было позади, и я снова вернулся в нужное русло, продолжая двигаться вперед с силой, рожденной отчаянием.
Пару часов спустя я наконец-то кое-кого догнал. Это был человек-горилла, и он хромал по тропе, как будто у него спустило колесо.
— Что произошло? — спросил я, подойдя к нему поближе.
Он поднял на меня глаза.
— Как только рассвело, я снял ботинки и надел кроссовки, чтобы идти в них между пунктами встречи. Но я думаю, что теперь у меня маршевые переломы,30 — процедил он сквозь стиснутые зубы.
— Почему бы вам не надеть ботинки обратно? — бросил я через плечо, проходя мимо него.
— Неплохая идея, — удивленно ответил он, остановившись и посмотрев себе под ноги. Казалось, он был искренне поражен этим советом.
Слава богу, что есть такие парни. Всякий раз, когда вы чувствуете себя настоящим глупцом, они могут показать вам, что вы просто любитель в этой области.
На протяжении следующего часа или около того я настиг и обогнал еще нескольких человек. К тому времени я преодолел чуть больше тридцати миль, оставалось пройти еще чуть более двадцати. Мне становилось все труднее и труднее производить в уме быстрые вычисления, мои руки покалывало от ремней рюкзака, врезающихся в плечи, сдавливающих нервы и артерии и ограничивающих к ним приток крови.
Под тяжестью рюкзака я наклонился вперед. Мне казалось, что я тащу за собой поезд, мои ноги болели до самых колен. Я имею в виду, что они не просто болели, я имею в виду, что ощущения были такие, будто меня привязали к стойке, и кто-то бил битой по подошвам. Я попытался подсчитать, сколько футо-фунтов энергии мои ноги затратили сегодня, но мне пришлось отказаться от этих усилий. Я лишь знал, что накопленный тоннаж всех этих тысяч шагов был огромен. И все будет только хуже.
В конце тропы находился пункт встречи. Там взвесили мой рюкзак, и меня отправили по гравийной дороге через открытую сельскую местность. Через некоторое время в дороге я начал встречать парней, возвращавшихся с того направления, куда я направлялся. Ни у кого из нас не было лишних сил даже на то, чтобы кивнуть друг другу. Мы только обменялись страдальческими взглядами, узнавая друг друга.