— Здесь нечего завершать, — ответил я. — Я люблю свою маму без всяких «но». Не пытайтесь переложить на меня свои чувства к собственной матери.
— Полковник, с меня хватит, — сказал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на полковника Беквита. — Этот человек не может дать прямого ответа на самый элементарный вопрос. С тех пор, как он вошел в дверь, он вел себя не иначе как нагло и неуважительно. Я, например, увидел и услышал достаточно.
Полковник кивнул в знак согласия. Оглянувшись на меня, он сказал:
— Выйдите и подождите, пока я вас вызову.
Он отпустил меня, указав большим пальцем в сторону двери.
Я встал, отдал честь и направился к двери. Он сделал жест в моем направлении, который можно было лишь смутно назвать приветствием, пока я направился к двери и приложил все усилия, чтобы не грохнуть ею за собой. Пройдя в дальний конец зала, я принялся мерять шагами туда-сюда четырехфутовый квадрат. Я был заведен крепче, чем двухдолларовые часы.
Один из моих товарищей по отбору, Джимми Джонсон, больше не мог этого выносить и спустился поговорить со мной. Я прервал его поднятой рукой, прежде чем он открыл рот и перевел дыхание.
— Джимми, черт возьми, не спрашивай меня ни о чем. Ты знаешь, что я ничего не могу сказать, и ты подставишь нас обоих, если просто сейчас не уйдешь. А теперь оставь меня в покое. — С этими словами я повернулся к нему спиной и зашагал в другом направлении.
Люди в другом конце зала уставились на меня так, словно у меня была сибирская язва.
Несколько минут спустя Смайли вышел из конференц-зала и поманил меня за собой в другую комнату. Это был медицинский пункт.
— Прочтите таблицу на стене, — сказал он. — Все линии, сверху вниз.
— Со своими очками или без?
— С очками.
Я прочитал, а затем спросил:
— Что, черт возьми, все это значит?
— Полковник хочет знать, насколько вы хорошо видите. Очень немногие мужчины, которые носят очки, прошли через этап стресса. А теперь пойдемте со мной. Он хочет, чтобы вы вернулись. Просто займите свое место, вам не придется снова отчитываться.
Я вернулся в свое кресло и уставился на полковника Беквита. Он посмотрел на Смайли и спросил:
— Ну?
Смайли кивнул.
— Полковник, у него хорошее зрение в очках.
Полковник перевел взгляд на меня. Его взгляд все еще был свирепым, но воинственность исчезла.
— Ну, Хейни, — сказал он с едва заметной ноткой юмора в голосе, — вы становитесь немного вспыльчивым, как только вас заводят, не так ли?
— Да, сэр, боюсь, что так.
— И у вас достаточно ума, чтобы согласиться с этим, не так ли?
— Да, сэр, есть у меня такой.
— И вам вроде как нравится стрелять от бедра, и вроде как скорострельно, когда кто-то вас достает, ведь так?
— Да, сэр, я бы сказал, что это тоже правда.
Он выпятил нижнюю губу и задумался на несколько секунд, прежде чем продолжить:
— Ну, черт возьми, сынок, я тоже такой, и это не обязательно плохо. Весь фокус в том, чтобы знать, когда это сработает, а когда нет. Но мне нравится твой стиль, и я хочу, чтобы ты был с нами.
Произнеся последнюю фразу, он встал и протянул в мою сторону медвежью лапу. Я посмотрел на его руку, посмотрел на его лицо и улыбнулся. Потом схватил все еще протянутую руку, хорошенько встряхнул ее и почувствовал силу его хватки. Остальные люди в комнате столпились вокруг, выражая свои поздравления.
— Добро пожаловать на борт, — говорили они. — Хорошо, что вы с нами.
Граймз ухмыльнулся мне.
— Просто брать на понт, да?
— Да, сержант-майор. Это то, что вы делали, не так ли?
— Да, так оно и было, и я уж было подумал, что на секунду добрался до тебя.
— Вы подобрались очень близко, сержант-майор, будьте чертовски уверены, что сделали это.
И это было все. Я сделал это. Я стал сотрудником новейшего, самого элитного подразделения в национальном арсенале.
Когда совет завершил свою работу, в 1-м оперативном отряде спецназа «Дельта» появилось двенадцать новых сотрудников. Из первоначальных 163 человек, начавших отбор, восемнадцать прошли этап стресса, а двенадцать из них пережили командирский совет. Четверым было отказано сразу, еще двоим сказали, что они могут попробовать пройти отбор еще раз в будущем. Оба воспользовались этим шансом, и в конечном итоге были отобраны.
Показатель успеха на этом отборочном курсе составил чуть выше 7 процентов. Это оказалось самым высоким показателем в истории отряда «Дельта».
Я вернулся в Хантер-Филд, чтобы завершить формальности и перевезти свою семью в Форт-Брэгг. Джим Буш и я стали первыми бойцами батальона рейнджеров, попавшими в новое таинственное подразделение. И тот факт, что мы ничего не могли рассказывать по этому поводу, только добавил нам известности.