После назначения в отряд «Дельта» мы перестали существовать в регулярной армии. Подразделение было (и остается) секретной организацией. Официально оно, как и его сотрудники, не существует, и не значится в штатном перечне армейских частей и подразделений. Мы просто исчезли из армейской системы. Наши личные дела были изъяты и с тех пор стали вестись в рамках засекреченной программы, известной как Секретный реестр Министерства армии.40
В Форт-Брэгге у нас находилась легендированная организация прикрытия, которую мы использовали в качестве нашего «официального» подразделения. У этого подразделения есть официальный адрес, командир и первый сержант, также есть кто-то, кто отвечает на телефонные звонки и подстраховывает нас. Оно обеспечивает первый уровень «прикрытия статуса» и полезно для решения таких повседневных жизненных вопросов, как указание вашего работодателя или подразделения, в котором вы служите, в заявках на получение кредита или если понадобится сказать вашим соседям, где вы работаете. Название подразделения и его телефонные номера меняются каждые несколько лет, чтобы не примелькались от чрезмерного использования.
Мы исчезли из армии и другими способами. Ходили в гражданской одежде и почти никогда не носили униформу. Свободная политика касательно внешнего вида позволила нам отрастить более длинные волосы и бороды, что облегчило нам работу под прикрытием. И в конце концов, если нам нужно было выглядеть по-военному, гораздо проще было быстро постричься, чем наоборот.
Как говорит Мао Цзэ-дун: «Партизан плавает в море народа», — а в отряде «Дельта» мы действовали как партизаны. Или как террористы. Потому что реальность такова, что для того, чтобы стать экспертами в борьбе с терроризмом, мы должны были сначала стать опытными террористами.
Мы стали совершенно замкнутыми в своих взаимоотношениях с посторонними. Ни с кем за пределами подразделения — даже со своими семьями — мы не разговаривали о том, чем занимались. Даже внутри подразделения строго соблюдался принцип минимально необходимой осведомленности. Если товарищ по группе или друг случайно исчезал на некоторое время, то по его возвращению вы никогда не спрашивали, где он находился или что он делал. Если он выполнял задачу нового типа, о которой нам нужно было знать, то нам сообщат об этом на совещании для всех операторов.
Таким образом, в очень короткие сроки оперативная безопасность стала нашей основной религией, и мы, естественно, стремились ограничить наши отношения с посторонними. Это вошло в такую привычку, что даже сегодня, когда кто-то спрашивает меня, чем я зарабатываю на жизнь или откуда я родом, моя первая реакция — дать уклончивый ответ.
*****
На протяжении этого периода становления курс подготовки операторов «Дельты» длился шесть месяцев. В последующие годы был добавлен Ускоренный курс подготовки к затяжным парашютным прыжкам, но основные направления боевой подготовки и продолжительность курса оставались неизменными на протяжении длительного времени.
Наш конкретный курс продолжался с января по конец июня 1979 года. За это время нам предстояло овладеть навыками, необходимыми для выполнения нашей основной задачи. Мы также должны были разрабатывать новые тактические способы и методы боевой работы для использования внутри своей организации.
Стрельба — это одновременно и наука, и искусство. Наука о стрельбе в основном связана с внешней баллистикой: что происходит со снарядом в полете, как быстро он вылетает, насколько хорошо он сохраняет энергию, какова его траектория по отношению к линии визирования прицела, как на него влияют атмосферные условия, что происходит при попадании и как он передает свою энергию цели.
Ряд других научных вопросов связан с механикой снаряжения — постоянством порохового заряда, веса и формы пули, точностью ствола и присущими оружию допускам или разболтанностью.
Искусство стрельбы — понятие чисто человеческое. Это становится очевидным, когда мы держим оружие своим пульсирующим, дрожащим, и дергающимся телом. Когда мы вычисляем всевозможные переменные и пытаемся сделать так, чтобы пуля вылетела точно в тот момент, который позволит ей попасть именно в то крошечное место, куда она и должна попасть. Даже когда у вас это очень хорошо получается, вы никогда не бываете полностью удовлетворены. А когда вы только начинаете этим заниматься, это может быть унизительным и отрезвляющим упражнением.