*****
Теперь настала моя очередь. Я сидел в кожаном кресле в одной из комнат «Стрелкового дома». Помещение было обставлено как гостиная с диванами и стульями, журнальными столиками, зеркалами, картинами и книжными шкафами. На полках стояли даже книги.
Освещение было тусклым. По всей комнате были расставлены манекены и бумажные мишени. У некоторых было оружие, у других руки были пустые. Они были террористами, а я был их заложником. Позади меня на корточках сидел вооруженный манекен, держа одну руку у меня на шее, а другую на плече, направив пистолет на дверь. Другой «террорист» находился с другой стороны от меня, направив пистолет-пулемет мне в голову.
В течение следующих десяти минут дверь будет взломана, и четверо моих коллег-однокурсников ворвутся в комнату, используя приемы ближнего боя, которым мы научились. В течение трех секунд после взрыва они должны были убить террористов, установить полный контроль над комнатой — и спасти меня. Пули должны были сыпаться дождем по всей комнате, и кому-то придется стрелять боевыми патронами в нескольких дюймах от моей головы. И если они пропустят хоть одного террориста или попадут по ошибке в меня, команда провалит этот этап подготовки.
И я искренне хотел, чтобы они сдали экзамен.
Этим утром я со своей командой успешно прошли первое испытание. Марти Джонсон был заложником, и он едва успел только моргнуть глазами, когда пара сдвоенных выстрелов из моего пистолета .45-го калибра снесла головы манекенам-«террористам», стоявшим так же близко от него. Затем мы, меняясь местами в команде, совершили еще три штурма в разных комнатах, пока другие наши товарищи занимали «горячее место».
Теперь, сидя здесь, я понял, что быть стрелком труднее, чем заложником. Чтобы находиться в штурмовой группе, требовалась большая уверенность в своих силах. Чтобы быть заложником, требовалась вера в своих товарищей. Легче было думать о том, чтобы быть застреленным, чем о том, чтобы застрелить товарища.
Пока медленно тянулись минуты, я размышлял о том долгом и трудном пути, который мы прошли к этому моменту. Мы провели неисчислимые часы на стрельбище и в «Стрелковом доме», выпустив сотни тысяч патронов, чтобы оказаться здесь, в этой комнате, в этом кресле.
Я услышал взрыв в конце коридора, после которого немедленно раздалось стрекотание пистолетов и пистолетов-пулеметов в другой комнате. Стрельба закончилась всего за несколько секунд.
«Надеюсь, что все прошло удачно. — Я взглянул на свои часы. — Штурм должен произойти в любой момент. Очень надеюсь, что ребята пройдут свой тест, я искренне на это надеюсь». Со вспышкой и хлопком взорвалась дверь, и взрывная волна ударила меня в лицо.
Я видел, как команда врывается в комнату, видел всплески огня из дульных срезов их оружия и чувствовал удары избыточного давления, когда пули пролетали мимо моего лица. Но не могу признаться начистоту, что слышал какой-то один отчетливый звук или что мой мозг зарегистрировал какой-то один отчетливый образ. Все произошло настолько быстро, настолько внезапно, что, хотя я и ожидал этого, оно оказалось настолько ошеломляющим, что моя система не смогла отреагировать, пока все не закончилось. Свирепость нападения ошеломила меня. Это было похоже на удар молнии — чистая и стихийная сила.
Руководителем группы был Джей Ти. Пока он отдавал распоряжения своей команде провести обыск, я достаточно разморозился для того, чтобы повернуться в кресле и посмотреть через плечо на «террориста». Голова манекена лежала на полу в нескольких футах от туловища, с одной дырой прямо под правой щекой и другой немного перед ухом.
У «террориста», находившегося по другую сторону от меня, была пара дырок у основания горла. У остальных манекенов и мультяшных мишеней в комнате было, по крайней мере, два попадания в зону поражения; у некоторых было четыре, когда свои выстрелы по уже пораженной цели сделали третий и четвертый номера.
Когда команда закончила обыск комнаты, Джей Ти одарил меня зубастой ухмылкой из-под своих пышных усов.
— Ты в порядке, Бубба? — спросил он, оглядывая меня с головы до ног.
В комнату только что вошел Аллен и оглядел меня вместе с остальными мишенями.
— Да, Джей Ти, я в порядке, — ответил я, используя ту же беспечную фразу, которую буду применять позже, чтобы отвечать на тот же вопрос в гораздо более опасной обстановке.
Аллен закончил свой осмотр комнаты.
— Хорошо, ребята, но это только начало. Теперь сделайте это еще три раза, и вы станете выпускниками «Стрелкового дома». Но не позволяйте этому давить на себя или что-то в этом роде. — Он улыбнулся, делая пометку в своем блокноте. — Приклейте мишени, наденьте новую голову на этот манекен и приготовьтесь к следующему прогону. Джей Ти, присаживайся и устраивайся поудобнее. Теперь твоя очередь лезть в бочку.