— Дай мне свое оборудование, Джей Ти, — сказал я, снова повеселев, когда встал со стула. — Я положу его на стол для перезарядки в коридоре. Ни о чем не беспокойся, старина. Мы будем нежны — я знаю, что это твой первый раз.
— Да, спасибо! — это все, что он смог произнести, когда мы вышли из комнаты. И пока мы вешали новую дверь на петли и запирали ее на своем месте, он был неестественно тих.
Все прошло без сучка и задоринки. У каждого было несколько смен в качестве заложника и штурмовика с живым заложником в комнате. Никто не пострадал, и ни одна цель не была пропущена. И та уверенность, которую дал нам такой выпускной экзамен в стиле «жизнь или смерть» — как в самих себя, так и в своих товарищей, — осталась с нами на всю оставшуюся жизнь. Отныне я непоколебимо доверял и себе, и своим напарникам. С этого момента, независимо от ситуации, независимо от того, насколько она опасна, мы будем добиваться своего.
Я верил в это до глубины души. И по-прежнему верю.
*****
— Мы больше занимаемся ведением наблюдения и передачей информации, чем стрельбой, так что, возможно, нас лучше было бы называть «наблюдателями-докладчиками», чем «снайперами», — объяснял руководитель отдела «дальнобойного оружия» Ларри Фридман.
— На самом деле, — продолжал он, — для посторонних мы используем термин «снайпер-наблюдатель», а не «снайпер», потому что бóльшая часть из того, что мы делаем, — это наблюдение за местом происшествия и сбор оперативной информации. И это то, что вы, ребята, будете пытаться делать на этой неделе.
Мастер-сержант Ларри Фридман (также известный под своим самопровозглашенным позывным «Супереврей») был большим жизнелюбом, любившим жизнь так, как лишь немногие другие люди, которых я встречал. Он проявлял искренний и неподдельный интерес к людям, и всегда радовался жизненным сюрпризам. Вскоре он стал одним из моих лучших друзей. Годы спустя, уволившись из армии и работая на ЦРУ, он станет первым американцем, погибшим во время американской «интервенции» в Сомали.
— По окончании КПО, некоторые из вас будут отобраны в отряд снайперов, — сообщил Фридман. — Но все вы должны понимать, как мы делаем свою работу. В то или иное время на объекте каждый из вас будет дежурить в ОШ — Оперативном штабе,49 — поэтому очень важно, чтобы вы изучили наши способы действий и порядок передачи донесений. Кроме того, как вы видели на стрельбище на прошлой неделе, снайперы часто будут наблюдать за вашими передвижениями и направлять штурмовые группы к объекту. Или сам штурм будет начат снайпером.
— Но больше всего на свете, — сказал он, тыча в нас пальцем, — мы не хотим, чтобы вы становились у нас на пути и портили выстрел; а вы точно не хотите, чтобы мы стреляли в вас. — К этому времени на его лице сияла широкая улыбка, от которой на его лице появились глубокие морщины.
Голова Ларри Фридмана была увенчана шевелюрой из жестких, преждевременно поседевших волос, которыми он чрезмерно гордился, а его лицо украшали большие густые пышные усы. От уголков его глаз расходились от смеха постоянные лучики-морщинки. Зачастую он так сильно смеялся над какой-нибудь выходкой, свидетелем которой он был, или над шуткой, которую рассказывал, что по его щекам текли слезы.
Ларри упорно трудился, чтобы сохранить точеное тело мистера Америки, которое помогло ему и получить свой позывной, но он также был суперменом во многих других отношениях. Он заботился о своих снайперах, как будто они были его собственной плотью и кровью, и всякий раз, когда кому-либо в подразделении требовалась рука помощи или какой-нибудь мудрый совет, обычно Ларри знал, что делать или говорить.
Он также был известен своими королевскими битвами с полковником Беквитом всякий раз, когда Чарли пытался вмешаться в то, что Ларри считал лучшим и правильным для своих снайперов. Крики, которые они устраивали, в подразделении стали легендарными. Годы спустя, когда мы с ним вместе ютились в каком-то богом забытом уголке земного шара, Ларри сказал мне, что Беквит увольнял его шесть раз подряд.
— Но я все еще здесь, — прокричал он, — после трех командиров!
Свары, которые у них происходили, были просто семейными ссорами; Беквит был высокого мнения о Ларри, а Ларри думал то же самое о нашем командире.
Однако в тот день мы познакомились с миром, который он так любил, — миром дальнобойной стрельбы.
— Сначала мы потратим пару дней на изучение основ передачи донесений, — сказал он, — а затем отправимся на полигон и проведем несколько практических упражнений. Вам, ребята, это понравится — я гарантирую. А теперь позвольте мне представить вашего инструктора, Бранислава Урбански. Он будет вашим «гидом» до конца недели.