*****
В рамках подготовки к этапу обучения организации личной охраны, мы прошли курс автомобильного вождения. Но его даже с натяжкой трудно было назвать обычным курсом вождения. Он определенно не был «оборонительным» или контраварийным. По сути, это был курс «аварийного» вождения — то, как использовать автомобиль или колонну автомобилей в качестве оружия.
Двое инструкторов нашего КПО работали с Управлением дипломатической защиты Государственного департамента и прошли у них подготовку. Оттуда они отправились в Сирс-Пойнт, в штате Калифорния, и поступили в школу гоночной езды Боба Бондюранта.60 Теперь они принесли домой то, что узнали.
Курс динамического вождения — одна из тех редких вещей, которые доставляют столько удовольствия, что никогда не ощущаются как работа. Как и при прыжках с парашютом, чем сложнее и опаснее задача, тем больше она нам нравилась. Но думаю, что это сбывшаяся мечта каждого мужчины — научиться управлять машиной, как каскадер, и еще получать за это деньги.
Несколько лет спустя, во время нашей маленькой, но жестокой guerrita61 в Панаме, молодой водитель «Хамви» моего полковника, когда мы делили чашку кофе во фляге в конце адского дня, задал мне вопрос:
— Сержант-майор, знаете, что мне больше всего нравится на войне?
— Нет, Боумен, — ответил я. — Что тебе больше всего нравится на войне?
— Вы можете водить машину, как хотите, и никто ничего не сможет с этим поделать. — Он удовлетворенно улыбнулся, и на его лице появилось выражение молодого ветерана, характерное для боевых солдат. Я точно понял, что он имел в виду. Именно так я себя чувствовал в первый день курса динамического вождения.
Первое, что мы сделали, — пошли и арендовали дюжину машин. Наши инструкторы на собственном горьком опыте усвоили, что для таких вещей нельзя использовать собственный автомобиль. Один из наших парней, готовясь к курсу, перевернул свою тачку, и когда Беквита спросили, покроет ли подразделение стоимость ремонта, он ответствовал, что будь он проклят, если возместит ущерб, потому что, — цитирую самого полковника, — «Это было бы просто глууууупостью!»
Тема с прокатом автомобилей хорошо работала на протяжении года или около того, до тех пор, пока почти каждое агентство по прокату автомобилей в радиусе пятидесяти миль не разобралось, что происходит. Но к тому времени, когда агентства окончательно нас заблокировали, мы собрали собственный тренировочный автопарк.
Рано утром мы взяли свои машины и снаряжение и выдвинулись на аэродром Кэмп-Макколл. Макколл — это отделение Форт-Брэгга, расположенное недалеко от Мекки всех гольфистов, клубов Пайнхерст и Саузерн-Пайнс. Во время Второй мировой войны здесь тренировались планеристы, но с 1950-х годов в Макколле стал проходить первый этап подготовки спецназа.
Это было идеальное место для того, что мы делали. Здесь в качестве трека и гоночной трассы можно было использовать огромный аэродром треугольной формы с его взлетно-посадочными полосами длиной шесть тысяч футов и прилегающими рулежными дорожками. И поскольку он был укрыт в отдаленном месте, мы могли тренироваться сколько душе угодно в мире и безопасности.
Нашим старшим инструктором был Дональд Майкл Фини. Донни — беспризорник ирландско-итальянского происхождения из Бруклина, который по настоянию судьи нью-йоркского суда по делам несовершеннолетних нашел пристанище в армии. Мы лишь на чуть-чуть разминулись с ним в батальоне рейнджеров — он увольнялся в день, когда я приехал, — но были заочно знакомы друг с другом по репутации и через общих друзей. Когда я приехал на отбор, Донни был одним из кадровых сотрудников отряда, а когда мы начали КПО, он стал одним из наших инструкторов.
Поведение Донни можно было описать как «терьер, ищущий ногу, чтобы на нее поссать». Он был таким же крепким, как железнодорожный костыль, с настороженными блестящими карими глазами и острым умом. Считаю, что он один из самых мужественных мужчин, которых я когда-либо знал. У тебя не может быть лучшего друга, чем Дон Фини. И более безжалостного врага.
Несмотря на то, что мы с ним произошли из совершенно разных слоев общества и в некотором роде были настолько противоположны друг другу, насколько это вообще возможно между двумя людьми, нас с Донни связывает дружба, равносильная братству. Думаю, что самый лучший комплимент, который я когда-либо слышал, прозвучал, когда Донни несколько лет назад сказал кому-то: «Эрику Хейни я доверю жизни своих детей». И такие же чувства я испытываю по отношению к Донни.
Здесь, на треке, Донни был в своей стихии: быстрые машины и минимум правил. Помощником инструктора был Билл Освальт, штатный сотрудник «Дельты», выдававший мне снаряжение, когда я явился в лагере Абердин.