Это был Джон Янси, который идеально рассчитал время. Он вышел на край тротуара как раз в тот момент, когда туда подъехал мой микроавтобус. Я на долю секунды приостановился, пока Джон запрыгнул ко мне, и мы тронулись с места и направились к выезду. Это был аккуратный и естественно выглядящий подбор объекта на машине, который трудно было заметить.
Я не чувствовал, что кто-то проявил интерес к нашей поездке, как не видел входящего или выходящего «хвоста», но это мало что значило. Поэтому на обратном пути в город мы несколько раз «встряхнулись и почесались», — просто чтобы посмотреть, не отвалились ли «блохи».
Один из лучших способов сделать это — отправиться в cul-de-sac73 в жилом районе и посмотреть, кто последует за вами. Если это «хвост», то парни «спалятся». Это означает, что вы будете знать, как они выглядят — вместе со своим автомобилем, который используют — поэтому их нужно будет убирать из группы наружного наблюдения, что немного усложнит жизнь «преследователям» и может заставить их совершить другие ошибки. Но все было чисто.
Впервые мы с Джоном познакомились во время отбора и быстро нашли общий язык. Это был высокий, мускулистый техасец с длинной размашистой походкой, узким лисьим лицом и озорным чувством юмора, за которым скрывалась гранитная твердость. Он был известным разведчиком спецназа во Вьетнаме и считался одним из лучших людей, с которыми можно было находиться рядом в бою. Как бы плохо ни складывались дела, он оставался абсолютно невозмутимым.
Он приехал на отбор из батальона спецназа, дислоцированного в Панаме, но в самом начале, во время марша на восемнадцать миль, сильно подвернул лодыжку и ему пришлось отказаться от курса. Но вместо того, чтобы вернуться в Панаму, он остался в Абердинском лагере, пока его лодыжка не зажила, и ушел на новый отборочный курс, который начался, когда заканчивался мой. Травма оставалась для него проблемой на протяжении всего отбора, и он сказал мне, что самое лучшее для него на сорока милях было то, что, когда его ноги, наконец, онемели, он в этой лодыжке не чувствовал боли.
Джон был еще одним из наших товарищей, который ушел от нас слишком рано. Его застрелили через несколько лет, всего за две недели до того, как он должен был перевестись из Подразделения на «более безопасную» службу.
Пока мы ехали, то сравнивали свои записи. Джон тоже закладывал и изымал тайники, просматривал различные места закладок и писал отчеты. Сейчас он изъял тайник в Маунт-Вернон, который направлял нас на подбор агента в Джорджтауне тем же вечером. Но сначала мы забрали снаряжение Джона из дешевого мотеля, где он его спрятал, а затем отправились в Джорджтаун, чтобы подготовиться к встрече.
На автобусной остановке мы подобрали Пита Вандервоорта, когда он подошел и поставил свои сумки на скамейку. Он так торопился сесть в микроавтобус, что Джону пришлось напомнить ему, что было бы неплохо прихватить с собой в дорогу его сумки. Пит выпрыгнул обратно, взял свой багаж и закинул его в заднюю часть фургона.
Если когда-нибудь кто-либо и являл собой дух и образ викинга, то этим человеком был Пит — ростом шесть футов четыре дюйма,74 широкие плечи, длинные мускулистые руки и ноги, толстая грудь и тонкая талия; белокурые волосы, длинные свисающие усы, угловатые брови, нависшие над глубоко посаженными ледяными голубыми глазами, застывшими на лице, выкованном из стали. В спокойном состоянии его лицо казалось свирепым, как у хищной птицы. При воодушевлении на его лице появлялась ухмылка со сжатыми губами.
Плечи Пита были немного сгорблены, из-за чего руки у него свисали прямо по бокам. У него была своеобразная манера ходить на носках и на передней части стопы — и никогда на пятках — что в сочетании с постановкой плеч выглядело так, будто он готов нанести или принять удар. Пит был очень сильным человеком, но в то же время он также был большим ребенком. Подозреваю, что такими же были и воины викингов. Большие, шумные, веселые, но смертоносные дети.
У Пита была информация, которая касалась всех троих. Мы организовывали агентурную ячейку, которой поручали выполнить несколько коллективных задач. Он сообщил нам основные моменты и, пока мы выезжали из города в мотель, который мы с Джоном наметили для нашей оперативной базы, рассказал о своей недавней работе. Нам нужно было более «нормальное» место, чтобы отсиживаться. Трое мужчин, живущих в микроавтобусе, наверняка привлекут внимание, которого мы не хотели и не могли себе позволить. Заняв в мотеле две смежные комнаты, мы занялись изучением бумаг, которые Пит изъял из тайника, который он снял как раз перед тем, как мы его подобрали.