— А ты ведь знаешь, что ты просто чёртово чудо, да?
Собственный голос отражался в голове гулко и шумно, язык всё ещё ворочался неохотно. Ну и ладно. То, как сильно он по ней соскучился, Ромеро всё равно собирался демонстрировать совсем не словами. Вот только отдохнёт немного. Прикроет глаза всего на минутку, ощущая, как самая офигенная девушка на свете гладит его лицо с такой трепетной щемящей нежностью, что дыхание спирает в груди.
Соразмерная ли это плата — вот так ходить по самому краю, по лезвию ножа над пропастью — за возможность стать частью этого мира ночи и ужасов, таящихся во мраке, частью её мира? Чёрт его знает. Да и похрену, пока она рядом.
Ромеро совсем уже было задремал, но какая-то навязчивая мысль не давала ему покоя. Что-то было не так. Ещё более «не так», чем могло бы быть после того, как тебя чуть не сожрали. Вновь открыв глаза, он машинально повернул голову к окну и тут же встревоженно встрепенулся: через полог неплотно задёрнутой шторы проглядывал клочок сизого, уже начинавшего светлеть неба.
— Скоро рассвет, — Ромеро спешно тронул руку Ивы, чтобы вновь поймать её взгляд. — Ты уйдёшь?
Та, будто очнувшись, заёрзала на диване, суетливо стряхивая его голову с коленей. Но вместо того, чтобы встать, вдруг сползла ниже, устраиваясь поудобнее. По-хозяйски перекинула ногу Ромеро через бедро. И, обеими руками притянув его голову к своему лицу, громким шёпотом выдохнула в самое ухо:
— НЕТ.
Конец