Он присел, не отнимая рук от её лица, и Юуки невольно потёрлась щекой о его пальцы — так было тепло и мягко. Но сосредоточенный взгляд Короля вернул её с небес на землю, и чистокровная неровно выдохнула снова, мысленно уговаривая себя, что молчать не надо и следует сказать всё, что у неё на душе. Чтобы начавшая зарастать трещина не вернулась к прежнему состоянию.
— Я никак не могу отпустить то, что было после бала, — доверчиво, как дитя, поделилась она. Канаме изящно, в своеобычной манере, приподнял правую бровь и самодовольно усмехнулся.
— Всё ещё считаешь это слишком стеснительным и хочешь попросить меня не повторять подобного?
— Н-нет, я не об этом, — принцесса засмущалась и отвела взгляд. Теперь, когда она перебрала в своей голове воспоминания того действа несколько раз, она поняла, что это воистину было… интересным опытом. Пусть мысль ещё была слишком смущающей, но в то же время — приятной. Однако ж не это было её основной проблемой.
— Я переживаю, — начала Юуки и обхватила своими маленькими прохладными ладонями его. — Я признаюсь, мне понравилось, что ты попросил, но… не понравилась причина, по которой это произошло.
Канаме нахмурился. Ему явно не хотелось, чтобы его хрупкую принцессу что-либо тревожило, и уж тем более, когда это касалось их отношений. Они прошли тяжёлую тернистую дорогу к тому, чтобы прийти туда, где они сейчас. Любой неверный шаг — и они снова в западне. Сейчас как раз была та ситуация, когда кто-то из них мог легко оступиться.
— Тебя волнует, что я толкнул тебя к самоудовлетворению из-за ревности?
Лицо Юуки сморщилось — ей было не по вкусу, как звучали его слова. Как хлыст, они были болезненными и честными, так что от их удара было не спрятаться. Принцесса кивнула, но продолжила:
— Ревность происходит из-за недоверия. Я не хочу, чтобы ты это снова испытывал. Я сделаю всё возможное, чтобы недоверие между нами исчезло.
Глаза Канаме забегали в волнении, и он судорожно задышал. Таким Юуки никогда его не видела, и оттого её сердце гулко ударилось о грудную клетку. Что несмышлёная принцесса снова сделала не так?
— Канаме-сама, — раздался глухой голос покорной Сэйрэн, что как обычно незаметно появилась в дверях. — Лорд Айдо Нагамичи прибыл.
Куран медленно выдохнул, словно сбрасывая с себя весь груз, что неосознанно взял на себя, стараясь разобраться с проблемой своей невесты. Затем встал и погладил Юуки по макушке, тепло и успокаивающе улыбнувшись:
— Не надо переживать об этом, Юуки. Я рядом. Я всегда буду рядом, что бы ни случилось.
И на этих словах он оставил её одну. Как иронично, подумала Юуки. Но что-то задержало его у дверей, и Канаме развернулся, чтобы сказать:
— А если у тебя всё же есть сомнения… Приходи в мой кабинет через час.
Все эти шестьдесят минут Юуки сидела в своей комнате как на иголках. Садилась на стул, но, будто его поверхность жглась, подскакивала, усаживалась на кровать, затем снова меняла месторасположение.
Что Канаме ей скажет?
У Юуки не было никаких предположений, как брат-жених мог развеять её тревоги. В какой-то момент она решила, что Канаме просто предложит ей заняться чем-то пикантным, и она даже на мгновение задумалась, что такого интересного он придумает на этот раз. Её тело вздрогнуло от сладкой истомы, ей хотелось попробовать что-то новое. Но потом, осознав, о чём вообще-то размышляет, Юуки хлопнула себя по щекам.
— Ты извращенка! — сказала она сама себе и помотала головой из стороны в сторону, будто пытаясь избавиться от грязного наваждения. Тут в её дверь постучали, и принцесса подскочила на кресле.
— Юуки-сама, — послышался ровный тон Сэйрэн. — Меня прислал к Вам Канаме-сама.
Принцесса с любопытством отворила дверь и увидела перед собой слугу со свёртком на руках. Вопросительно взглянув на неё, Юуки хотела осведомиться, в чём дело, но Сэйрэн, чисто и опрятно исполнявшая свои обязанности, начала сама:
— Господин просил Вас надеть это и явиться в его кабинет через пять минут.
Юуки с трепетом приняла свёрток, но открывать при слуге не решалась. Однако и Сэйрэн не спешила уходить.
— Господин настаивал, — чуть тише продолжила она, — чтобы на Вас было это и больше абсолютно ничего.
Робко кивнув, чувствуя, как краснеют кончики ушей, Юуки отпустила слугу и вошла обратно в комнату. Развернув шелестящую упаковочную бумагу, она с изумлением обнаружила в ней тонкое полупрозрачное платье из тонкого, соблазнительно красного кружева. И больше ничего.
— И всё?.. — саму себя спросила Юуки, потрясая изящным изделием в воздухе, надеясь, что просто не заметила среди складок какого-нибудь белья. Но тщетно. Не было ничего кроме ярко-алого платьица, что едва прикрывало её ягодицы. — Вот извращенец!
Юуки охнула и прикрыла рот ладонью, словно её мог кто-то услышать и отругать за такие слова. Тут же она вспомнила, что буквально пару минут назад обзывала так же и себя, хотя и за менее откровенные желания.
Принцесса несколько раз обдумала слова Сэйрэн, но их смысл от этого не менялся. Канаме явно хотел, чтобы на ней не было ничего кроме этого ужасно короткого платья, в котором впору только эротические танцы выписывать. Надевая его, Юуки почему-то решила, что до стриптиза точно не дойдёт, поэтому всё ещё была заинтригована, что задумал брат.
«Ты же хотела чего-то новенького и интересного…», — думала Юуки, озираясь по сторонам в коридоре, когда пробиралась к кабинету Канаме. «Вот тебе и новенькое. Любопытно, а откуда у Канаме есть опыт в таких делах?..»
Мысль повисла в воздухе, когда чистокровная повернула золотистую ручку двери, что приятно тихо прозвенела в тишине, оповестив о приходе Юуки. Она быстренько заскочила в кабинет и заперла за собой дверь, неосознанно потянув за край платьице, чтобы опустить его ниже. Но её рука дрогнула, когда девушка подумала: стесняться нечего. Здесь только они вдвоём. Канаме любит тебя такой. Ты прекрасна.
Юуки неуверенно повернула голову назад и увидела, что Канаме стоял, опершись ладонями на рабочий стол. То, что он был очищен от правительственных бумаг и письменных принадлежностей, а вместо них лежало что-то другое, она заметит потом.
— Ты очаровательна, — выдохнул Куран и подошёл к ней. На нём были уже другие брюки, тёмные и плотные, и чёрная рубашка, расстёгнутая вплоть до самой последней пуговицы. Он ждал её.
Юуки неловко улыбнулась. Внизу живота чуть сладко заныло, когда она поняла, что её подозрения о планах Канаме подтвердились, и она уже была готова вновь засмущаться, как сразу же одёрнула себя: всё в порядке. Здесь нет ничего плохого. Он любит тебя. Он хочет тебя. Будь уверенна в себе.
Король подошёл к возлюбленной вплотную и, прижав к себе, страстно поцеловал. Сильные руки заскользили по телу под платьем — по спине и ягодицам, словно он проверял, успешно ли Юуки поняла его просьбу. И она его не разочаровала.
Оторвавшись от её влажных губ, Канаме сказал чуть более высоким, но тихим голосом, размеренным тоном, который — он знал точно — действует на Юуки как афродизиак.
— Мы говорили о доверии. Ты питаешь страх к тому, что во мне сидит неуверенность в твоих чувствах. Что я не верю тебе. Юуки. — Положа указательный палец под её подбородок, он заставил её поднять на него глаза. — Недоверию действительно не место между нами. Нам пора от него избавляться. И сегодня я покажу, насколько я доверяю тебе.
Отойдя от неё, Канаме сделал шаг назад к столу и провёл пальцами по лежащим на нём предметам. На его лице промелькнула тень хитрой улыбки, и Куран протянул ладонь к принцессе.
— Подойди же.
Юуки повиновалась и бросила взгляд на то, что лежало на столе. В удивлении и незнании её глаза расширились, и она хотела было спросить:
— Канаме, это для… — но Король перебил её:
— Для меня, Юуки, — сказал он, усмехнувшись. — Сегодня я буду полностью в твоей власти и позволю делать то, что тебе заблагорассудится.