Холодные руки Канаме опустились с её разгорячённых бёдер вниз, поднялись по талии к груди и сжали мягкую плоть сильными пальцами. Напряжённые соски тёрлись о его ладони при каждой фрикции, и это дико возбуждало. Его нежная принцесса уже не стеснялась отдавать ему своё тело в любых позах.
Вернувшись к её ногам, он убрал их со своей талии и закинул обе на левое плечо. Юуки пришлось немного приподняться, но чувство неудобства, боли и власти над своим телом только приближали её оргазм. А громкие, скользкие звуки от частого соприкосновения их тел и вовсе довели её до конца.
Юуки выгнулась и ударила рукой по мрамору гроба, сдерживая крик укусом губ. Канаме выдохнул, и ей показалось, что она увидела почти демоническую усмешку на его лице. Глаза короля сверкнули красным, и он опустился к ней, покрывая своими губами её в глубоком поцелуе. Глухо застонав, Куран кончил в неё, прижимая тело своей возлюбленной к мрамору, будто желал провалиться вместе с ней в сам гроб и остаться там с ней навечно. Вместе навсегда в одной могиле — это было бы символично.
— Моя королева… Моя богиня… Моя Юуки, — шептал он ей, пытаясь отдышаться и поглаживая трепещущими пальцами её влажные губы. Чистокровная осторожно сняла маску с его лица, чтобы посмотреть в гранатовые глаза — подёрнутые дымкой наслаждения после оргазма они выглядели ещё прекраснее.
— Я больше никогда не лягу спать в этот гроб, — говорил он, пока гладил её волосы, шёлковые и блестящие в тусклом свете немногочисленных свечей.
— Никогда, — соглашалась она. — Богу мёртвых негоже быть мёртвым.
Если секс на могиле был осквернением, то секс на собственной могиле был настоящей насмешкой над смертью.
========== Phase X. Reverie ==========
Канаме был из тех людей (вампиров), которым нарушить данное слово было сложно. Обещанное даже несколько тысячелетий назад должно быть выполнено. У Курана на руках уже были все условия, чтобы привести в исполнение свой план. Но мешало только одно.
«Юуки».
Ещё несколько месяцев назад на пути чистокровного Короля вампиров ничего не стояло. Юуки выглядела несчастной и потерянной в своей возвращённой форме вампира, принцесса жутко скучала по старым временам и отказывалась принимать своё новое «Я». Только лишь любовь к ней и желание насладиться её объятиями ещё немного оттягивали момент, когда Канаме собирался оставить принцессу начать уничтожение чистокровных. Но потом всё переменилось. Юуки приняла себя, его, и на новой ступени их отношений чувствовала себя уверенно и шагала вперёд с высоко поднятой головой. Принцесса переродилась в Королеву — настоящую спутницу Курана Канаме. И он не знал, как теперь быть.
Юуки, которая безоговорочно принимала решение разделить вечность с ним, — это была та Юуки, которую он не мог оставить. Прошлой Юуки он желал только счастья и не смог бы оставаться и дальше с ней, зная, что не всё в её жизни безоблачно. Но если его близость дарила ей покой и уверенность в себе, то как быть?
«Это должен был быть я», — вспомнил он слова, сказанные им у холодевшего тела женщины, что отдала своё сердце людям. Канаме собирался сделать это сам тогда, десять тысяч лет назад, но она его опередила. И теперь её сердце, истощённое в горне, могло погаснуть со дня на день, грозясь оставить человечество без защиты. Но быть может, у них есть ещё время?
Канаме задумчиво смотрел перед собой на документы, присланные ему из Гильдии. В них значился отказ в посещении священного места горном, но Куран даже не думал об этом. В дверях его кабинета показалась Юуки со светящейся улыбкой на лице.
— Как тебе это платье? — Юная вампирша покрутилась перед ним, демонстрируя все соблазнительные изгибы её тела, очаровательно обрамлённые чёрным шёлком платья, по которому были рассыпаны силуэты красных бабочек. Определённо ей шёл этот фасон, но у Канаме не хватало слов, чтобы выразить, насколько взрослой и прекрасной она в нём была.
— Подчёркивает твой статус, — лишь сказал он, собирая документы в охапку и небрежно кладя их на край стола. Всё отходит на второй план, когда рядом она.
— Статус? Какой? — всё ещё по-детски невинно спрашивала Юуки, хлопая пышными ресницами. Канаме улыбнулся и встал, протягивая ей руку.
— Королевский. — Поцеловав её кисть, он посмотрел на девушку сверху вниз. С первого взгляда казалось понятным, кто был главный в их отношениях, но мало кто знал, что стоит Юуки приказать, и всемогущий Король вампиров, самое опасное чудовище на земле, будет стоять перед ней на коленях. — Тебе не кажется, что нам пора… официально заявить о нас как о королевской чете Куран?
Юуки серьёзно посмотрела на него.
— Но разве мы не обручены с самого детства?
— Так и есть, — подтвердил Канаме и медленно погладил возлюбленную по волосам, вызывая приятные мурашки по телу чистокровной. — Но королевская свадьба — это всегда глобальное мероприятие. Я хочу устроить для тебя праздник.
Лицо Юуки слегка потемнело, а взгляд выражал печаль. Канаме забеспокоился, отчего бы это, но она приобняла его, говоря:
— На таком празднике будет полно народу, кто от нас не в восторге. Толпы с фальшивыми улыбками… Не так я представляю себе главный праздник в моей жизни.
Куран хмыкнул. Юуки никогда не лезла в карман за словом, когда это касалось её настоящих мыслей и чувств. И если на представлении её персоны ночному обществу ещё приходилось потерпеть присутствие лицемеров, то в день свадьбы хотелось, чтобы всё было идеальным, даже окружение.
— Хорошо, — Канаме поцеловал её макушку и обнял за тонкую талию. Гладкий шёлк приятно холодил пальцы. — Мы позовём только студентов из Ночного класса, с кем ты сейчас близка. И, возможно, директора Кросса.
— А Йори-чан?
Канаме покачал головой.
— Для Вакабы это будет небезопасно. Но ты сможешь увидеться с ней потом, я обещаю. Договорились?
Юуки слабо кивнула, но улыбнулась. Канаме был прав, вечеринка с вампирами была не местом для Йори. Она поговорит с лучшей подругой потом, ведь они обязательно встретятся.
Прижимая Канаме сильнее к себе, Юуки почувствовала, как сладко покалывает кончики пальцев, а по телу разливается тепло. Неужели это было счастье? Неужели она смогла достичь гармонии с собой, стать уверенной в том, что именно она хочет и любит? Неужели ей больше ничего в жизни не нужно, только идти за руку с Канаме вперёд?
— Ох, сколько лет прошло, я так скучал! — ныл Кайен Кросс в плечо Юуки, омывая его солёными слезами. Юуки поморщилась, но не отстранилась, а лишь погладила бедного приёмного отца по голове.
— Мы же виделись недавно на балу в нашем поместье, не так много… Ну, всё хорошо. Папа. — Последнее слово всегда действовало на Кросса как заклинание. Он мгновенно чувствовал прилив сил и радости, в животе танцевали бабочки, а над головой гремел разноцветный салют.
— Моя Юуки! Хочешь чаю? Может, кофе? Могу и кровью своей поделиться — я отолью тебе в стаканчик! — взбодрился он, приглашая Юуки и Канаме присесть в кресла в его кабинете.
— Нет, благодарю, — замахала она руками, усаживаясь в давно знакомое мягкое кресло из плюша. Спохватившись, она решила добавить: — Канаме меня хорошо… кормит.
Упомянутый чистокровный сверкнул глазами и едва заметно хмыкнул, затем посмотрел на бывшего охотника.
— Ректор Кросс, на самом деле я пришёл к Вам как к Главе Гильдии, — серьёзно начал Канаме, не желая терять времени на сантименты ещё больше.
— Я сегодня не при параде, Канаме-кун, — Кайен пожал плечами и лучезарно улыбнулся, показывая на свою домашнюю одежду, как обычно состоявшую из растянутого свитера, вокруг которого был обёрнут шерстяной плед, и тёплых штанов из мягкой, уютной ткани.