— Не думаю, что наряд помешает Вам исполнять обязанности, когда это нужно. Я ведь тоже прибыл сюда как Король вампиров.
Кросс мгновенно посерьезнел, по очкам проскользнул блик, когда мужчина поднял голову, чтобы рассмотреть чистокровную пару.
— Канаме-кун, страсти вокруг уничтожения Совета уже улеглись, конечно же. Особенно после того, как вскрылись некоторые детали их непристойных дел. После этого едва ли найдётся вампир, который будет готов во всеуслышание заявить, что они не заслужили смерти. Однако, я не думаю, что положение настолько улучшилось, чтобы ты мог заявлять о возрождении монархии Куранов?
— А разве кто-то посмеет возразить?
Юуки сжала руку Канаме, когда почувствовала тяжёлые шаги в коридоре. Она сделала это инстинктивно, потому что даже не успела ни о чём подумать, когда дверь резко распахнулась, и на пороге показался Зеро Кирию.
— Что эти… здесь делают? — Охотник не стал церемониться, и в выражении его лица и во взгляде была написана открытая неприязнь.
— И тебе доброго дня, Кирию-кун, — как можно более вежливо проговорил Канаме, зная, что именно показная учтивость выведет его из себя. Зеро скривился и бросил требовательный взгляд на Кросса. Едва ли не физически почувствовав на себе ожоги от искр его ярости, Кайен виновато хихикнул.
— У нас тут семейная ностальгия с добавлением политических переговоров, присоединяйся.
— К чёрту! — выпалил охотник и развернулся на каблуках, покидая кабинет директора.
— Зеро! — с беспокойством крикнула ему в спину Юуки, однако тот не обернулся. Нахмурившись, чистокровная подскочила с кресла, вынимая свою руку из тёплой ладони Канаме, и выбежала в коридор, попутно извиняясь. Сквозняк прошёлся по пустой ладони Канаме, и он крепко сжал её, вдавливая ногти в кожу до крови.
— Зеро, стой! — кричала Юуки, пытаясь его остановить, но бывший одноклассник был упёртым. Наконец, Куран его нагнала и схватила за запястье. — Да стой же!
Кирию резко затормозил, и Юуки почти врезалась в него, но вовремя остановилась, опираясь о его руку. Она подняла на него взволнованный взгляд, и встретила его грустные сиреневые глаза. Они взирали на неё без ненависти или презрения, и на самой их поверхности плескалось ожидание. Юуки думала, что знала Зеро, а потом выяснилось, что он тоже был не так прост, как казалось. Выказывая негатив, он часто надеялся на противоположный результат. Ненавидя Юуки, он ждал, что она придёт к нему, хотя сам в этом и не признавался даже себе.
— Чего ты хочешь? — прохрипел он.
Куран собиралась с мыслями. После всего, что было между ней и Канаме, после того, как сильно они сблизились, ей было нужно всего лишь раз посмотреть в эти сиреневые глаза, чтобы удостовериться окончательно.
Она всегда беспокоилась за Зеро. Чувствовала его боль, которую хотелось притупить дурашливыми упрёками и неловкими улыбками. Приобнять и пригреть на своей груди. Возможно, ей даже хотелось его любить, ведь ей казалось, что Канаме всегда будет по-настоящему недоступен. И эта тоска по его нервным замечаниям и саркастическим шуткам давила её первый год в особняке. Он был ей дорог. Но он был не тем, кем она думала, для неё.
— Послушай, — заговорила Юуки, по-прежнему сжимая его запястье. Зеро не сопротивлялся. — Я всего лишь хочу знать, что у тебя всё в порядке. Ты хорошо себя чувствуешь?
Кирию поколебался одно мгновение, но потом быстрым движением притянул Юуки к себе и, прижавшись к её шее, вдохнул аромат тела чистокровной.
— Я не могу быть в порядке. Мне больно дышать, когда тебя нет рядом.
Юуки зажмурилась и ощутила влагу в уголках глаз. «Так жаль его… Это же мой Зеро, тот мальчик, с которым я выросла… Но я не могу быть хорошей для всех. Не могу делить себя. Я смогла быть жестокой к нему тогда, придётся сделать это и сейчас, чтобы окончательно разрубить все концы».
У потолка послышался внезапный шорох, как будто пролетела летучая мышь, но Юуки решила, что это от беспокойства у неё уже не всё в порядке с мироощущением. Она слегка отпрянула и взяла лицо Зеро в свои ладони. Мука буквально лилась на неё из его глаз, но Юуки собрала всё своё мужество и сказала:
— Значит, надо научиться дышать по-другому. Каждому из нас надо идти по своему пути — такому, где нам более всего уютно. Я свой нашла. И хочу, чтобы ты нашёл свой тоже.
Она легонько коснулась губами его лба, и пепельные волосы Зеро защекотали её щёки. Он выпрямился и отстранился, строго глядя на неё. Юуки уже приготовилась услышать выговор за свои действия — Кирию никогда не любил проявления подобной нежности, но неожиданно она услышала:
— Ты счастлива?
Не суть вопроса поставила её в тупик, но то, как искренне Зеро об этом интересовался. Он выжидательно смотрел на неё, не сводя своего взгляда с её широко раскрытых тёмных глаз.
Вздрогнув, Юуки улыбнулась и кивнула.
— Да.
— Хорошо. Этого достаточно, — тоже кивнув в ответ, Кирию прошёл мимо Куран и ни разу не обернулся.
Они по-прежнему шли в разных направлениях. Но теперь Юуки хотя бы спокойна за его судьбу. Улыбаясь, она смотрела ему вслед, пока за дальней дверью в коридоре не исчезла его спина, и затем направилась в спальню — в объятия того, с кем решила разделить своё бессмертие.
Юуки не ожидала, что Канаме уже будет в комнате, поэтому вздрогнула и приглушённо вскрикнула, когда, открыв дверь, заметила силуэт мужчины, сидящего на подоконнике. Выдохнув, она мысленно отругала себя («Чего чистокровная принцесса Куран может бояться?!») и посмотрела на возлюбленного.
— Как ты здесь оказался раньше меня?
— По воздуху, — попытался пошутить Канаме, но на лице Юуки не дрогнул ни один мускул. Она внимательно рассматривала Короля: нечто внутри неё подсказывало, что что-то с ним было не так, но чистокровная не могла это уловить. В очередной раз она прокляла себя за то, что не уделяла должное время на развитие своих вампирских способностей, иначе она уже бы смогла раскусить Канаме.
— Я не видела, как ты выходил из кабинета. Вы уже закончили? — Юуки говорила, подходя ближе, и коснулась рукой его щеки. У неё сводило дыхание, когда она видела Канаме таким: сидящим напротив лунного света, и серебристые лучи окутывали его фигуру, заставляя будто светиться изнутри. Король вампиров был восхитительно красив.
— А вы? — резкий вопрос прервал её мечтательное состояние, и сердце ухнуло куда-то вниз. Юуки моргнула и прямо посмотрела на Канаме. Это была ревность или просто вопрос?
— Да, я поговорила с Зеро, — честно ответила чистокровная. — Надеюсь, с этого момента у него всё будет хорошо.
— И ты перестанешь о нём волноваться? — прищурившись, спросил Канаме. Этот его взгляд проникал Юуки в самую душу, рассеивая её внимание, но сознание девушки начинало догадываться, в чём подвох.
— Это невозможно. Нельзя перестать беспокоиться о своих близких. Канаме… — Юуки потёрлась о руку чистокровного, что гладила её щёку. — Что с тобой? Ты ревнуешь?
— Конечно, он ревнует, — раздался за их спинами ещё голос, но точь-в-точь, как и у самого Канаме. Юуки широко раскрыла глаза и повернулась. В дверях стоял такой же Канаме, что сейчас сидел рядом с ней на подоконнике и обнимал её. — Как и я.
Принцесса отпрянула, отодвигаясь дальше, чтобы оба мужчины находились в поле её зрения. Они были похожи друг на друга, как две ложки из серебряного сервиза, как две серьги, как луна и её отражение в спокойной воде. Но во всех этих вещах всегда был какой-то неуловимый признак, который позволял отличать одно от другого. Так и здесь. Прислушавшись, наконец, к своим ощущениям, Юуки поняла, в чём дело.
— Твой теневой клон, — выдохнула принцесса, переводя взгляд с одного на другого. У Канаме, с которым она только что разговаривала, не билось сердце. Он не был настоящим. Но даже так он не выглядел для Юуки чужим.