Я взяла трубку и собравшись с силами:
– Я иду к тебе.
– Я буду ждать…– ответил мне женский голос, и затем последовали короткие гудки…
Я встала с постели, не спеша оделась, соображая, что мне делать и куда идти. Женский голос, что был на том конце провода, показался мне ужасно знакомым. Чем то… из отголосков детства… Я не могла вспомнить чей это голос, но он не вызывал во мне негатива, скорее наоборот. Что то близкое и… привычное. В это трудно было поверить, учитывая, что у хозяйки голоса отношение ко мне было явно не добрым.
Я вышла на улицу. Было солнечное утро. Я не знала где ее искать, но полагала, что ноги сами меня к ней приведут. Впервые я не бежала от угрозы, а сама шла к ней. И надеюсь, шла верно.
И ноги меня привели в парк. Когда то в детстве я любила тут играть… Но этого парка уже лет восемь как нет, вместо него теперь здесь автостоянка. Но парк сейчас выглядит таким, каким он был во времена моего детства. Таким, каким я его запомнила…
А вот и мои любимые качели, на которых мы с подругой качались. Я уверенным шагом направилась к ним, но на полпути остановилась. Мое внимание привлек старый тополь, на стволе которого было вырезано "мег+дейв=♥". Я помню эту надпись. Боже, как давно это было.
Парнишка, с которым я встречалась, вырезал это на нашем втором свидании. Я была тогда в него очень влюблена, а сейчас я, наверное, даже и не узнала бы его, если бы встретила где-нибудь на улице…
Внезапно повеял сильный ветер, я встала к нему спиной и прищурилась, чтобы пыль и мелкий мусор не попали в глаза. Холодно мне не было. Тут я мельком заметила пролетевший мимо скомканный лист бумаги. Понимая, что ничто здесь не случайно, я побежала за этим комком и вскоре догнала его. Развернув лист, я увидела собственный рисунок. Детский альбомный рисунок. Я уже и не вспомню, сколько лет мне тогда было, но сам рисунок я помню хорошо.
Казалось бы, ничем не примечательный акварельный пейзажик, но я очень гордилась своим рисунком, который был похвален учителем и вроде бы даже участвовал на конкурсе, а потом куда-то пропал. Вот и сейчас я сжимала в руке уже не лист, а лишь горсть пепла…
Я не понимала, почему я очутилась в этом парке, но я чувствовала какую-то странную связь между этим парком, своими воспоминаниями и женским голосом в трубке. Меня не покидало ощущение, что я что-то упустила из виду…
"Как многого ты вокруг себя не видишь…" – снова вспомнились мне слова тетушки Софи. Чего же я не доглядела? Или кого?..
И тут я, кажется, поняла…
В этот же миг я услышала плач. Оглянувшись, я увидела девочку лет двенадцати, сидящую на качели.
Она сидела с портфелем на коленях и плакала, размазывая слезы и сопли рукавом. Странно, а вот этого я что-то не припоминаю…
– Потому что это уже мои воспоминания, – услышала я у себя за спиной.
Ну вот и наступил этот момент.
– Здравствуй, Николь – сказала я, не оборачиваясь.
– Мм, ты всё-таки узнала меня. Польщена, Мег, польщена.
Я обернулась к ней. Хотелось взглянуть ей в глаза. В глаза моей лучшей подруги, с которой я дружила с самого детства, и которую знала, казалось, как саму себя. Но видимо действительно только казалось…
Всегда приветливые и милые глаза Николь теперь выражали только холод. Или они всегда были такими?..
– Что, и ничего не спросишь? – спокойно произнесла она, но уголки губ не смогли скрыть усмешки.
– Спрошу. Почему?!
– Хм, правильный вопрос. А всё очень просто – я тебя ненавижу.
Ее слова током прошлись по мне.
– Но почему??
– Почему? – она засмеялась.
И откуда в ней, в такой тихой и молчаливой, взялось столько высокомерия?..
-А за то, что ты у нас была такая примерная, прям вся такая молодец, всеобщая любимица. И чем ты такие почести заслуживала, до сих пор ума не приложу… – говоря это, она медленно приближалась ко мне. А я медленно отходила назад, пока не уперлась спиной в дерево.
– Тебя это обижало? Но мы же подруги, я всегда тебя поддерживала и помогала…
– А чем я хуже тебя? Но ты всегда затмевала меня собой. Как же мне надоедало жить в твоей тени, принимать с благодарностью твою помощь, твою заботу и покровительство, – на ее лице выразилось отвращение.– Ты удивлена да, милая?
Ее глаза горели безумным блеском, а губы растянулись в улыбке. Николь была уже совсем рядом, она подошла ко мне вплотную и коснулась ногтем моей шеи, медленно проводя им до сонной артерии, и шепнула в ухо: