Акуму резко вскинула голову и вскрикнула, позабыв от приличиях:
— Вы не можете!
Но встретилась взглядом с Содзёбо и тут же устыдилась своей несдержанности — в его глазах не было жестокости, только сплошная печаль, безграничная, как океанские воды.
— Вот видишь, Акуму. Ты не можешь таить свои чувства, как неопытная лиса не может спрятать хвост. И что мне делать с тобой, старая и вечно юная баку? Как сберечь?
У Акуму перехватило дыхание — вот он, её шанс! Содзёбо сам завел об этом речь, ей стоит только попросить... Но слова застряли в горле, словно стыд запер их там. Вместо слов по щеке скатилась одинокая слеза.
Содзёбо склонился и бережно вытер влагу с её щеки.
— Приведи своего колдуна сюда в ночь весеннего равноденствия. В ту ночь, когда наши миры соприкоснутся снова. Возможно, мне удастся укрыть его здесь, на горе Курама. Но всё, что я могу ради тебя сделать. Большего не проси.
Она снова прижалась лбом к настилу и учтиво произнесла:
— Никакие слова не могут выразить мою благодарность, о великий Содзёбо, владыка всех тэнгу страны Ямато.
Он снова усмехнулся, и на этот раз веселье было настоящим. Акуму даже отважилась поднять на него взгляд — лицо старого ворона смягчилось. Он махнул рукой, и шумный праздник снова обступил их со всех сторон. От Акуму не укрылось, что некоторые, самые сильные тэнгу поглядывают на них с интересом. Должно быть, они заметили, что Содзёбо воспользовался остановил время и пространство вокруг себя и своей гостьи. Но вряд ли слышали хоть слово и знали, о чем именно говорили господин и баку.
Старик протянул ей руку. Акуму медленно вложила пальцы в его сухую ладонь.
— Что же, баку, давай на время оставим все невзгоды далеко за пределами горы. Ночь только началась, и ей следует насладиться.
Одна из ночей
Дальняя, заброшенная часть сада преобразилась за те ночи, которые Акуму провела с Хиро. Как-то незаметно для них, в сад стали проникать самые разные ёкай. И проходили они вовсе не за Хиро, как сперва подумала Акуму. Потом она решила, что дело в ней, как это произошло с парком при больнице. Однако вскоре поняла, что место меняется из-за Хиро. Молодой колдун учился контролировать свою силу, становился спокойнее и увереннее, и понемногу заброшенная часть сада приобрела удивительную атмосферу, которую сложно описать человеческим языком. Ёкай приходили сюда, чтобы найти спокойный уголок в большом городе, который кишел людьми. Они чувствовали, что здесь живет некто достаточно могущественный, чтобы защитить слабых от сильных. А кем именно тот являлся — ёкай, колдуном или ханъё — их не сильно тревожило.
Вот и в эту ночь в саду пряталось несколько ёкай. Стоило Акуму войти, как она наткнулась на аосагиби, стоявшей возле дыры в ограде, точно часовой на посту. Цапля, которая светилась потусторонним голубым светом, склонила набок голову на изящной шее, моргнула агатовыми глазами, а затем с тихим шелестом расправила большие крылья и поклонилась. Акуму коротко кивнула и пошла дальше, туда, откуда доносился звонкий смех. Подле старой беседки резвились ласки — их было пятеро, они скакали вокруг Хиро, то и дело превращались в хорошеньких девушек, тянули его в разные стороны за рукава куртки.
— Господин! Поиграйте с нами! — клянчили они в унисон, на что Хиро только смеялся и пытался отбиться от них в полсилы.
При виде этой сцены Акуму замерла, пытаясь понять, что же чувствует. Подумав миг, она решила, что главным было облегчение — Хиро легко привык к ёкай, он не шарахался от них, а принимал. А значит, он сможет прижиться и в мире духов. Хотя, конечно, в Храме Тэнгу не будет хихикающих девиц.
Что до остальных чувств — они не имели значения. Как верно подметил старый ворон, постепенно они растворятся, как снег в речных водах.
Хиро заметил её первым. Он замер и тут же широко улыбнулся.
— Юми!
Вслух он называл её только этим именем, и отчего-то человеческое сердце сжималось как-то особенно при этих звуках.
Пятерка девушек, похожих друг на друга, как капли воды, остановились мигом позже, отступили от Хиро на шаг и низко поклонились.
— Госпожа баку, это большая честь для нас, — в унисон пропели они, и Акуму просто не смогла сдержать улыбку.
— Я рада приветствовать вас здесь, пусть это и не мои земли. Вижу, вы делаете успехи.
— Да, госпожа баку. — Откликнулись они, не поднимая голов.
Молодые ласки, только-только овладевшие искусством превращения в человека, приходили сюда практиковаться и резвиться, что, впрочем, в их случае означало одно и то же. Они ещё не умели принимать людской облик по отдельности.