— А теперь, давай полюбуемся прекрасным садом, пока его госпожа не опомнилась и не выгнала нас. Кто знает, может, нам в чашки упадет лепесток?
Сад осенних сновидений
Он нашел её в саду осенних сновидений, том самом, куда она привела его ещё в больнице. Акуму сидела на энгава и читала старинный свиток. История была короткой, обрывалась на печальной ноте, оставляя после себя горькое послевкусие и предчувствие беды. Пальцы Акуму замерли над финальными строками. «Скажу лишь, что мать моя не дожила до того дня, когда её сын обернулся против её сородичей». Всего несколько слов, но за ними — годы страха и страданий. Именно из-за этого Инари когда-то заперлась в дальних покоях храма, оплакивая свои потери. Именно из-за этого её лисы старались избегать людей.
События, описанные в дневнике белой лисицы, казались далекими и поблекшими. Акуму с трудом могла соотнести их с Хиро и его судьбой. Поверить, что когда-то давно именно он охотился на лис... Невозможно.
За этими тревожными размышлениями он её и застал.
Конечно, Акуму почувствовала, что он пришел. Но оборачиваться не спешила, размышляя, стоит ли открыть Хиро правду. Нужно ли ему знать, что он — воплощение убийцы, имени которого лисы боялись до сих пор? Он наверняка слышал человеческие легенды о невероятно могущественном колдуне, который без труда подчинял себе самых сильных духов. Впрочем, то, что рассказывали люди, отличалось от правды.
— Ты не вернулась той ночью.
Против ожиданий, голос за спиной звучал не осуждающе, а печально. Хиро подошел и опустился рядом с ней, перед разложенным свитком.
— Что это?
— Дневник лисьей печали, — отозвалась Акуму, наблюдая за ним краем глаза. — История о том, как один человек обманул белую лисицу и запер её в своем доме, пока она не исполнила его желания.
Его лицо помрачнело, брови сошлись к переносице.
— Никогда о таком не слышал. Я думал, это лисы обманывают людей.
— Далеко не всегда.
— Лиса смогла освободиться? Знаки знакомые, но прочитать почти ничего не могу. Это старояпонский?
Акуму погрузилась в молчание, а потом махнула рукой. Поднялся ветер, и свиток стал сворачиваться словно бы сам по себе.
— Можно сказать и так. Лисы рассказывают своим детенышам эту историю одной из первых. Чтобы понимали, что и люди могут быть опасны.
Хиро смотрел, как ветер сворачивает свиток так, как будто это было самое увлекательное зрелище на свете. Отчего-то Акуму казалось, что он, как и она, не может найти нужных и правильных слов. Только вот говорить им хотелось о разном.
Но он всё-таки повернул к ней лицо, посмотрел глазами, которые должны были принадлежать двум разным существам, и тихо спросил:
— Почему ты не вернулась? И не пришла следующей ночью? Я ждал. Я волновался!
— Если ты не забыл, у меня есть работа. Она никуда не делась. К тому же я отправила весть с одной из ласок, которые так к тебе привязались.
Судя по выражению лица Хиро, этот ответ его не устроил. Он явно привык, что она проводит с ним почти каждую ночь.
— Ты... — Хиро запнулся, на секунду опустил взгляд, но всё-таки продолжил: — Ты была с ним, с Ятагарасу?
Его щеки слегка порозовели — похоже, он и сам смутился бестактного вопроса. Но глаза смотрели решительно. Почти требовательно.
Акуму слегка повела бровью — столько много стояло за этим «была с ним». Возможно, в словах Содзёбо и Ятагарасу действительно содержалось зерно истины — отношения между ней и Хиро ещё не зашли слишком далеко, но явно балансировали на самой грани. Югэн, та самая недосказанность, столь любимая поэтами, с какого-то момента висела над ними, как грозовая туча. Акуму бы предпочла дождаться ветра, что унес бы её прочь. А вот Хиро определенно намеревался обрушить на их головы ливень.
— В ту ночь я действительно провела время с Ятагарасу. — От Акуму не укрылось,как Хиро едва заметно дернулся. — Нам нужно было встретиться кое с кем в мире духов. И всё.
Она старалась говорить спокойно, но никак не могла отделаться от чувства, что оправдывается. Что обязана и хочет оправдаться, чтобы из его взгляда ушла эта непонятная тоска.
Нет, права была Инари когда-то запретившая своим лисицам связывать себя с людьми.
Странно, но, казалось, эти слова подействовали — на лице Хиро расцвела улыбка, и он заметно расслабился. Акуму представила, как рассказывает ему о прошлых жизнях и о беспощадной карме, и поняла — она не сможет. Не сможет взвалить на него и эту ношу. Его и без того была велика. Пусть это сделает кто-то другой. Она не найдет в себе сил.