— Ты всегда меня оскорбляешь. То колдуном, то мальчишкой... — Он положил ладонь на её щеку. — Акуму, ты же можешь... Можешь подарить мне покой, как Минами Юми?
— Нет!.. Скоро весеннее равноденствие, скоро это всё закончится.
Наверное, если бы у него остались силы, он бы улыбнулся ей — печально и тоскливо, как улыбался в последнее время. Вместо этого он лишь слегка качнул головой.
— Я устал... Я больше не хочу приносить им удачу. Можешь забрать моё тело после — у тебя получится с ними поквитаться. Как с отчимом Юми...
Она сжала зубы, но одна слеза всё-таки скатилась, обжигая кожу.
Хиро стёр её пальцем и улыбнулся — блеснули в красном провале рта зубы.
— Я знаю, что тебе не нравится, когда люди умирают ночью, но я так хочу спать...
Он завозился, движения были неловкими и скованными, видимо, от боли. Она не мешала ему, только наблюдала, чувствуя, как надвигается неотвратимое — подобно тайфуну, который сметает города и жизни.
Хиро наконец-то сполз и положил голову на её колени. Она всхлипнула и убрала грязные пряди волос с его лба. Он с трудом приоткрыл опухший левый глаз — мелькнула яркая радужка.
— Я хочу обратно в тот сад.
Он закрыл глаза и обмяк, наконец-то потеряв сознание. Акуму всхлипнула и зажала рот ладонью. Ятагарасу, Содзёбо, даже Инари — все они были правы. Ей не под силу изменить судьбу. Она не сможет сбить Колесо с колеи. Всё, чего она добилась — подвела Хиро к черте, за которой нет возврата.
Иногда недостаточно просто лежать на дороге.
Судорожно вздохнула, набираясь решимости. Акуму склонилась и поцеловала закрытое веко левого глаза, оставляя на нем кровавый след.
— Спи, глупый лис, спи...
***
Где-то далеко, по ту сторону, реальности, в сияющем Замке белой цапли, госпожа и служанка подняли головы, словно услышав что-то. На губах госпожи медленно расцвела горькая, как запах осенних листьев, улыбка. Личико служанки же побелело, и она спросила непослушными губами:
— Госпожа... Что это было?..
— Разве ты не поняла? Колесо сошло с колеи.
День
Сатоми не поверила своим ушам, когда услышала. Это казалось какой-то нелепой шуткой. Минами-сан не могла просто так взять и уволиться! Она казалась неотъемлемой частью больницы, и теперь Сатоми не могла отделаться от мысли, что всё рухнет. Конечно, это было глупостью — Минами-сан была всего лишь медсестрой, даже не врачом! Но Сатоми всё равно чувствовала тревогу, как и другие сотрудники, — мрачное настроение овладело ими мгновенно, и теперь они постоянно переговаривались, как рассерженный улей пчел.
Да ещё эти новости! О пожаре в доме Фудзимото говорили во всех местных новостях, и все уже с самого утра знали об этой ужасной трагедии — загорелся главный дом, в пожаре погибли сам глава семьи и старший сын. По счастью, в доме больше никого не было — его супруга была в отъезде, слуг отпустили на выходные. А младший сын... Об этом не говорили по новостям, но к обеду больница уже бурлила от слухов — младшего сына нашли в старом сарае, избитого до полусмерти. Мидзутани-сан шепотом рассказал Сатоми и ещё паре девушек, что его друг, работавший в другой больнице, сам видел, как привезли младшего Фудзимото, — на пареньке живого места не было, а одежда буквально промокла от крови. Повезет, если выкарабкается...
Медсестры качали головами и сдержанно охали. Надо же, какая ужасная трагедия!..
Вместо эпилога: До следующего Круга
Тропа почти заросла травой, но упорно карабкалась вверх и указывала путь редким безумцам, решившимся взойти на гору, продираясь сквозь заросли и рискуя сломать себе шею на обманчиво спокойных склонах. Нормальные люди поднимались с другой стороны, по хорошо проложенным тропинкам, ориентируясь по знакам на нескольких языках и останавливаясь на просторных смотровых площадках.
Ему с нормальными людьми было не по пути.
Хиро в последний раз посмотрел на теряющуюся среди деревьев тропу — стояла ясная лунная ночь, и он видел не хуже, чем днём. Впрочем, и в более темные ночи зрение его не подводило. Хиро гадал, не связаны ли изменения с тем, что он перестал отрицать свою истинную сущность. Разве можно представить лиса, который бы охотился в темноте на ощупь, не доверяя носу и глазам?