Он закрыл глаза, погрузившись в ощущения. Присутствие мелких ёкай, которые в изобилии водились в этих местах, его не тревожило, но вот аура, которая исходила от горы... Она грозила обрушиться на него, как цунами, и похоронить под собой, чтобы и следа не осталось.
Хиро поёжился, но всё-таки потянулся к ауре и дотронулся, как доверчивая муха касается лапкой красивой серебристой ниточки. Он уже успел наделать шума в этих землях, осталось лишь добиться аудиенции у самого главного.
«Вот он я, приходи».
Конечно, заигрывать с обладателем подобной мощи было всё равно, что дергать тигра за хвост, но без этого никак нельзя было обойтись — Хиро мог блуждать тысячу лет в горах, но так и не найти тот проклятый колодец. А времени у него оставалось всё меньше и меньше.
Он открыл глаза и огляделся — чуть в стороне лежал серый валун, достаточно удобный на вид. Хиро сел на камень, поджав под себя одну ногу, и принялся ждать. Полная луна высоко висела в безоблачном небе, и он вспомнил, что именно такой ночью он и увидел Акуму. Или, точнее, тогда она в последний раз привиделась ему.
Тогда он ещё не знал, что лежит в больнице, — он то проваливался в темноту, то почти просыпался, но почти ничего не видел и не слышал, кроме расплывчатых образов и звуков, которые издавали приборы. Но однажды с трудом открыл опухшие глаза и почти сразу же наткнулся взглядом на Акуму — она сидела в проеме открытого окна, через которое свободно влетал прохладный ветер, приносивший незнакомые волнующие запахи. Вместо привычной медсестринской униформы она была в традиционной одежде, почему-то мужской — черных хакама и хаори без гербов. Он хотел позвать её, но из пересохшего горла вырвался только сдавленный хрип. Акуму повернула к нему голову и ласково улыбнулась. У него сжалось сердце — в потоке лунного света она казалась полупрозрачной. Хиро хотел протянуть к ней руку, но и этого не удалось, как будто тело парализовало полностью.
— Не напрягайся, — Акуму покачала головой. — Ты в больнице, скоро придёшь в сознание. Теперь всё будет хорошо.
«А как же ты?» — вопрос вертелся в его голове, но озвучить его он так и не смог.
— Со мной тоже всё будет в порядке.
Отчего-то ему казалось, что она лжет — с каждой секундой её фигура становилась всё прозрачнее, будто тая и вливаясь в поток лунного света. Хиро захрипел и всё-таки поднял руку, пусть и с огромным трудом, как будто продираясь сквозь вязкую трясину.
Акуму покачала головой и вдруг оказалась совсем рядом. Она закрыла его глаза и легонько поцеловала левое веко, совсем как в прошлый раз, когда он умирал в темном, пропахшем пылью и кровью складе. Прикосновение её губ было прохладным, едва уловимым.
— Спи, глупый лис.
Когда он пришел в себя на следующий день, то увидел, что в противоположной стене и вовсе нет никакого окна.
Больше он её не видел. Когда его выписали, он первым делом, еще хромая, отправился в больницу, в которой Акуму работала, но узнал, что Минами Юми уволилась. Впрочем, Хиро понял это, едва попав на территорию больницы, — что-то неуловимо изменилось в атмосфере, как будто из неё пропал незаметный, но важный элемент. В парке почти не осталось ёкай — они первыми поняли, что хозяйка этих земель исчезла. Люди же, казалось, ничего и не заметили. Пока не заметили.
«Может быть, мне стоит выучиться на медбрата и занять твоё место? В конце концов, это я виноват в том, что тебе пришлось оставить больницу».
«С ума сошел?» — тут же раздался голос в голове. — «Ты же ненавидишь людей! Хочешь, чтобы там начали умирать даже самые простые пациенты? Ты же собирался ехать в Америку изучать компьютеры? Вот и поезжай!»
Хиро усмехнулся. Когда он впервые услышал её голос в голове, он даже вскрикнул от неожиданности, благо произошло это не на улице. Сейчас молчаливый разговор стал привычной частью его жизни, хотя он так до конца и не понял, действительно ли это она говорит с ним или же он просто сходит с ума. Боялся спросить. Иногда он ощущал чье-то присутствие или даже ловил краем глаза расплывчатую тень, но стоило ему сфокусироваться, как видение ускользало, словно утренний сон.