Юми удивленно приподняла брови. Она ожидала чего-то подобного, но даже не догадывалась, что мальчишка так быстро найдёт информацию о ней. Наверное, он не так глуп, как она полагала.
Но, конечно, Юми не собиралась делать ему комплименты. Вместо этого она склонилась в шутливом поклоне.
— Надо же, юный господин потратил своё время, посвятив его моей недостойной персоне. Я польщена. Мальчишка болезненно скривился от её обращения.
— Не называй меня так.
— Отчего же? — притворно удивилась она. — Разве простым смертным не следует обращаться к юному господину с почтением?
И опять это выражение лица — как будто его мучает несильная, но постоянная и ноющая боль. Юми задумалась — интересно, отчего человек его происхождения так реагирует?
Однако она не стала задавать вопросов, только подошла к шкафу — это был хороший, огнеупорный шкаф, который раньше использовали для важных документов, а сейчас просто для хранения всяких вещей персонала.
— Не хочешь объяснить? — раздался вопрос за её спиной, но Юми помедлила с ответом, открывая замок и склоняясь к нижней полке.
— Что именно? — Юми мысленно выругалась, пытаясь нашарить искомое в тенях пустой полки, — заклятья были такими сложными, что даже она не могла найти скрытое сразу.
— Всё. Я видел характеристику из старшей школы — до аварии ты не проявляла особого интереса к медицине. Интересовалась языками и историей. Но после экзаменов оказалась в числе лучших выпускников.
Юми наконец-то отыскала на нижней полке гнездо из пеленок и бережно вытащила из него хрупкое горячее тельце. Нежно воркуя над существом, устроившимся на её ладонях, она выпрямилась и повернулась к окну.
— Ты мне скажешь?.. — Мальчишка замолк на полуслове и вытянул шею. — Что это?..
Юми подошла к окну. На её руках удобно устроился птенец, только-только начавший отращивать огненно-красные перья. Время от времени по ним пробегало пламя — ещё слишком слабое, чтобы что-то поджечь. Птенец вытянул длинную шею и жалобно пискнул. Он казался беспомощным, только глаза были спокойными и даже мудрыми — янтарно-желтые с коричневым зрачком. Она бросила взгляд на мальчишку — тот смотрел на птенца, вытаращив глаза и чуть ли не открыв рот. Юми едва сдержала смех.
— Это... феникс?
На этот раз сдержаться не удалось — Юми расхохоталась, и мальчишка тут же смутился, отчего очаровательно заинтересованное выражение его лица сменилось на привычную маску высокомерия.
— Фениксов не существует, юный господин. Это фурариби — душа, чье тело не погребли.
— Это значит... — Это значит, что бедную девочку сбросили в заброшенный горный колодец, и никто до сих пор не нашел её костей.
Юми погладила птенца по слишком большой для тонкой шеи голове — тот прикрыл глаза и издал что-то похожее на мурчание кошки. Украдкой она взглянула на мальчишку — вид у него снова был обескураженный. И... Неужели это сочувствие мягко светилось в его взгляде?..
— Уродец какой, — выпалил он, и Юми тяжело вздохнула. Нет, сочувствие ей явно показалось.
Птенец вытянул шею в его сторону и по-змеиному зашипел. Она поднесла ладони к лицу и потерлась щекой о голову птенца.
— Тише-тише, малышка. Что он понимает в красоте...
— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнил ей мальчишка.
— Что хочет знать юный господин?
— Я сказал не называть меня так! — неожиданно рявкнул он, и птенец испуганно прижался к ладоням Юми. Такая вспышка не на шутку её встревожила, поэтому она решила уступить ему в этот раз.
— Хорошо-хорошо, — произнесла она голосом, каким разговаривала с самыми трудными пациентами. — Как я должна тебя называть?
— Хиро, — ответил он, и она подивилась тому, как тихо и покорно это прозвучало.
— Хорошо, Хиро. Что ты хочешь знать?
— Я думаю, что ты подменила Минами Юми, пока она была в коме. — Он снова говорил уверенно и спокойно, как будто и не было вспышки гнева. — Отсюда и резкая смена интересов. И её отчима наверняка свела с ума тоже ты. Я видел историю его болезни — он абсолютно невменяем. Здоровые мужчины не деградируют до такой степени за год-два. Может быть, и аварию подстроила ты.