— Пожалуйста, поднимись. — Голос гостя прозвучал очень молодо.
Аямэ выполнила приказ и выпрямилась в сэйдза. Она бросила на клиента взгляд из-под ресниц и лукаво улыбнулась.
— Как будет угодно господину.
Он был молод, чтобы не сказать юн. Вряд ли сильно старше неё, может быть, на два-три года. Красивый, с правильными чертами лица, но кое-что портило эту внешность киношного красавчика. Один глаз у клиента был светло-серый — какой странный цвет! — а второй затягивало отвратительное бельмо.
В мысленном каталоге Аямэ он мигом стал называться «урод с бельмом».
Она не позволила отвращению отразиться на лице, наоборот, улыбнулась и чуть изогнулась, так, чтобы разрез халатика распахнулся шире, являя взору гостя часть левой груди.
Однако тот не опустил серьезного изучающего взгляда, и Аямэ почувствовала, как по позвоночнику ползут противные мурашки. На его лице не отражалось ни одной эмоции, которой она ждала от клиента: ни похоти, ни страсти, ни интереса. Даже отвращения или брезгливости, которые означали, что гость будет резать её с особым наслаждением, не промелькнуло в сером глазе. Аямэ забеспокоилась — она не любила непредсказуемых мужчин. Никогда не знаешь, какими способами они будут причинять боль и как долго будет исцеляться тело.
— Что будет угодно господину?
Он молча протянул ей руку, ладонью вверх. Аямэ улыбнулась и положила на неё пальцы, гадая, что он будет делать. Порежет, чтобы убедиться, что раны действительно затягиваются быстро, и он не зря заплатил сотни тысяч иен?
Пока она размышляла, гость перевернул её руку ладонью вверх, достал откуда-то длинную иглу и уколол подушечку большого пальца Аямэ. Она подавила дрожь. На коже выступила и тут же исчезла капелька крови. А гость положил кончик иглы в рот и прикрыл глаза.
Аямэ едва не передернуло от отвращения. Неужели этот урод будет пить её кровь?
Но лицо гостя не озарила радость, наоборот, оно стало печальным. А когда он открыл глаза, Аямэ и вовсе прочитала в его взгляде сострадание.
— Ты занимаешься этим не по своей воле, — мягко произнес клиент, и Аямэ едва не фыркнула. Конечно, по своей! Ведь каждая девушка мечтает лежать под всякими уродами, которые будут её пытать!
— Я здесь, чтобы прислуживать господину, — уклончиво заметила Аямэ, которую уже начал нервировать этот странный клиент, в чьем взгляде не было похоти, одна бесконечная печаль.
— Я могу забрать тебя отсюда. Туда, где тебя никто не найдет.
Аямэ захотелось рассмеяться ему в лицо. О да, она часто слышала от клиентов подобные бредни! Первое время даже верила им. Она открывалась клиентам, а они ломали её с ещё большим наслаждением. Душевные страдания нравились некоторым не меньше телесных.
Вскоре Аямэ поняла — это только в какой-нибудь паршивой манге благородный самурай выкупает проститутку из публичного дома. В жизни всё иначе.
Нет, пора было начинать. Она легко выведет его на чистую воду, покажет, что он такой же как и все мужики, которые имели её в этом подвале. А может быть, он просто неопытен и не знает, что делать?
Она спрятала презрение за ширмой густых ресниц и кротко улыбнулась.
— Господин слишком добр к бедной девушке. Чем же я могу отплатить вам?
Она подалась к нему — разрез распахнулся совсем уж неприлично. Аямэ быстро облизала губы и положила одну руку на его колено и принялась гладить с призывной улыбкой.
Клиент вздохнул, взял её руку, убрал с колена, однако не выпустил.
— Аямэ, посмотри на меня, пожалуйста.
Медленно, через силу она подняла взгляд вверх по его белой рубашке. Его лицо по-прежнему отражало какую-то неземную печаль. Сердце сжалось, и Аямэ захотелось его ударить или выцарапать глаза. Он не должен был так смотреть на неё. Так, как будто понимал, через что ей пришлось пройти за эти десять лет. Как будто он был готов разделить с ней эту боль. Аямэ сжала зубы, чувствуя, как предательски трясутся губы.
— Я могу забрать тебя отсюда. Если ты сама захочешь. Туда, где не будет всего этого.
Свободной рукой он обвел подвал.
Аямэ глубоко вздохнула и попыталась придать лицу игривое выражение, но привычная маска сползла под его пристальным серьезным взглядом. Он видел её настоящую. И ей настоящей хотелось прижаться к его груди и разрыдаться, как малолетке.
Вместо этого она тихо ответила:
— Вы не сможете.
Действительно, откуда у этого юноши, почти мальчишки, достаточно власти и силы? Нет, Аямэ обязана остановить его, переубедить. В её ледяном сердце проснулась жалость к этому человеку с понимающими глазами. Он не спасет Аямэ, но должен спастись хотя бы сам.