«И это я – каратель греха!» – с досадой думал Азазель, борясь с минутной слабостью бросить пергамент с замечаниями в сторону и уйти куда глаза глядят. Впрочем, слабость проходила и он снова возвращался к пергаменту, разум побеждал.
Или не разум, а страх. Страх перед Люцифером. Страх, которого прежде Азазель не знал даже перед Владыкой. Если бы кто-то сказал молодому ангелу Азазелю, что он будет трепетать перед юным тогда Люцифером так, что решится потерять остатки чести, он бы не поверил. Но всё случилось именно так.
–В должностной инструкции сказано, что помощник демона должен держать дистанцию, – Азазель вгрызался в несчастного Хауреса. – А твои помощники?
–У нас строгие отношения, но в пожелании доброго утра нет ничего… –отбивался Хаурес, чувствуя, что его нарочно хоронят.
–Есть! Это сокращение формальностей! Помощники должны бояться. И молчать. И покоряться.
–Это сплотило нас, – Хаурес ещё пытался сопротивляться, – я был иногда к ним милостив, и они помогли мне и с картотекой. И с наведением порядка.
–Недозволительно, – хмыкнул Азазель и внёс нарушение дисциплины помощниками вторым пунктом в результаты инспекции.
Хотя Азазель и сам был неформален со своими помощниками. И знал, что действительно редкие послабления сплачивают коллектив. Но должностную инструкцию писал кто-то завистливый и могучий, а ещё одинокий. Он написал о соблюдении дисциплины, дистанции и строгости. И сейчас Азазель призвал эту должностную на помощь.
–Пыльно у вас, – сообщил Азазель, вышагивая между рядами готовившихся к отправке по своим резолюциям душам.
–Почва такая, – бормотнул Хаурес и даже не сопротивлялся, когда Азазель внёс третьим пунктом беспорядок в результаты той же проклятой инспекции.
***
–Что происходит? – Хаурес спросил напрямую. Он не умел лукавить и таиться. Да и всё было понятно без лишних реверансов. Азазель за три часа составил протокол из двенадцати мелких нарушений, на которые закрывали глаза в любом другом месте. А Азазель въелся в них.
–Инспекция, – Азазель отвёл глаза от его лица. Впился взглядом в протокол. Строки плыли перед его взором, но он упрямо смотрел в пергамент. Один на один с Хауресом Азазель стыдился и казался сам себе ничтожным и жалким.
–Меня убирают?– Хаурес не ждал покаяний от Азазеля. Он ждал слов о своей участи.
–Да.
–Почему не скажут напрямую? Зачем это представление? Я бы ушёл сам. Подал бы прошение. Если Сам мною недоволен, я не имею права противиться его воле! – Хаурес впервые за всё время, что Азазель его знал, был в ярости.
Азазелю нечего было ответить. Вернее, он знал ответ – Люцифер очень тоскует. Развлекает себя такими представлениями. Так сытая кошка играет с маленькой мышкой. Можно было призвать Хауреса к себе, приказать…
Но Люцифер усложнил. Намеренно усложнил. Просто потому что захотел. Или потому что мог.
–Я не знаю, – ответил Азазель и взглянул в белое лицо Хауреса, снова успокоившегося.
–Меня…куда? – голос демона срывался. Он любил работу. Любую работу. Сейчас, после столь масштабного действия, после такого наведения порядка ему требовался объём работы не меньше, чтобы не спятить.
–Не знаю, – повторил Азазель. – Жди назначения.
Хаурес кивнул, что-то про себя решив. Едва же разбитый и сломанный этим днём Азазель вышел прочь, Хаурес ощутил усталость, какой прежде не знал. Он понял – отнимают его детище. Его порядок. Инспекция, чтоб её! Закрутили!
Он не сопротивлялся собственным мыслям и рукам. Просто потому что больше не мог. Пустота, ширившаяся с каждой секундой в его душе, жгла его самого насквозь не хуже, чем вилы чертей жгли грешников. А может и больнее – Хаурес любил свою работу, а грешники мечтали о том, чтобы пытка кончилась.
Он не медлил и потому сам призвал бесконечное и страшное Ничто к себе. Ничто, которое было наказанием, страшившее и ангелов, и демон, и архангелов, и архистратига, и высшую знать тьмы – жадное, всепоглощающее и бесчувственное радостно приняло и сожрало, низвело до пустоты Хауреса.
***
–Ай-ай-ай…– Люцифер покачал головою, – какой хороший демон был. Да, нарушений много, целых двенадцать, но это же не повод так…убиваться.
Он усмехнулся. Нехорошо усмехнулся – либо предвидел, что Хаурес так поступит, либо ему было всё равно. Азазель стоял, потупив взор – на Люцифера он пока не мог смотреть., стыдился себя. Ещё большим стыдом стало то, что ему сообщили о добровольном уходе в Ничто Хауреса.
–А я ведь ему должность готовил! – Люцифер откровенно паясничал, – думал, что отправлю его наводить порядок куда-нибудь на псарню Церберу…а он? Нет, ненадёжный демон! Да и нарушений много. А прикидывался трудолюбивым мулом! Ну что за век пошёл?