Азазель хранил молчание. С трудом хранил. Оно давалось ему тяжело.
–Недопустимое неформальное общение с подчинёнными! – Люцифер перечитывал уже ненужный протокол Азазеля, – недопустимый шумовой порог криков… ох, довёл!
И вдруг спросил другим тоном:
–Чего молчишь?
Азазель вздрогнул и взглянул невольно в непроницаемую тьму глаз Люцифера, сглотнул:
–Всё так.
И обрушился внутренне на себя: «Трус! Предатель! Возразить и того не смею!».
–Врёшь…–покачал головою Люцифер. – Не думаешь ты что я прав. Жалеешь этого порядочного во всех местах демона. А он, подумай-ка, в минуту тяжёлую взял и оставил нас!
«По нашей же милости…» – чуть не сорвалось с губ Азазеля, но он давно стал умным, и поэтому сказал:
–Это говорит о его слабости.
–Верно! – Люцифер поднял ладонь в приветственном жесте, – верно! О слабости! А слабые нам не нужны. Не сейчас…
Азазель снова вздрогнул. Такими словами не бросаются. Особенно Люцифер. Что он задумал? Что значит это тревожное, нехорошее «не сейчас»?
–Не сейчас значит не сейчас, – Люцифер прочёл без труда в глазах Азазеля испуг. – Скоро ты, друг мой, услышишь об удивительных переменах в наших Царствах.
Понятнее, а главное спокойнее не стало. Но Азазель предусмотрительно молчал. Люцифер же спросил:
–А почему ты ещё не на своём рабочем месте?
–У меня сегодня выходной…– Азазелю стало нехорошо. Его замутило от предчувствия.
–На новом рабочем месте, – уточнил Люцифер. – Ты же не думаешь, что просто так инспектировал нашего трудолюбивого, но всё-таки слабого сортировщика? Нет? вообще не думал? Ну так вперёд, по пути подумаешь! Давай, пока есть кого сортировать.
Азазель непонимающе смотрел на Люцифера. Это было понижением в должности! От карателя Подземного до сортировщика ушедших душ?..
–За что? – прохрипел обескураженный, сбитый с толку Азазель.
–За сведение в Ничто предыдущего сортировщика, – беспощадно отозвался Люцифер. – Иди! Иди, пока не надоел!
Азазель поклонился и вышел. Он не тревожился именно о своём падении в ранге. Он тревожился о словах Люцифера, в которых залегла угроза. И многое бы он отдал за то, чтобы понять, что задумал Люцифер, и в то же время готов был отдать ещё больше, чтобы никогда не знать его замыслов.
Конец