Лена молча кивает.
- Тогда тащи сюда личные дела.
Начинается возня. Лена роется в сейфе, на столе у себя, на столе у Максим Михалыча, шарит по полкам шкафа. Я сижу и представляю, как в «Светоч» приезжает проверка из городской комиссии с господином Белоусовым во главе и, видя подобные безнадежные и безуспешные метания в поисках нужных документов, он начинает истерить, писать представление и требует уволить всех по статье, а заодно и гребаную районную КДН, которая ни черта не контролирует и попустительствует. В общем-то, он даже будет прав.
Наконец Лена приносит мне стопку папок-скоросшивателей. Я потираю руки и начинаю заочно знакомить ее с лучшими представителями нашего общества. При этом я прекрасно понимаю, что делать это должен вовсе не я, а заведующая «Светочем» Танька Григораш. Но... но пусть уж все будет если и не по инструкции, так хоть по-человечески. Надеюсь, это поможет изгнать из кабинета призрак Великого Му.
- Так, кто здесь? Ага, Меркуловы, замечательная семейка. Была уже у них? Нет? Ну тебе еще предстоит. Главное - не блевани от запаха.
- Так, Семенова. Девка не учится в школе, мамаше похеру. С отцом в разводе, но он прописан у них и пару раз в месяц приезжает ночью бухой и буянит. И да, они разводят тараканов. На весь дом уже развели, селекционеры, блин. Здесь не хватает отчета за четвертый квартал.
- Войнович. Пацан проломил кирпичом башку другому, был отказной за возрастом. По нему вы даже плана не сделали. Надо исправить.
- А это у нас... о, Гогашвили! Маленький телефонный террорист! Прошлой осенью сообщил о заложенной бомбе в школе, а в какой, не уточнил. Эвакуировали все четыре районные школы! Отказной по триста шестой, за заведомо ложный донос. Родители в разводе, мать его воспитанием не занимается, устраивает личную жизнь по новой. Главный редактор на СТС, кстати.
- Вот, прекрасная семья. Барабановы. Мать - соцработник в соседнем районе, бухает. Двое детей, сыну скоро восемнадцать, младшая две тысячи третьего года. Старший постоянно вызывает «02» из-за скандалов с матерью, она пишет на него встречное заявление. Обоюдка, отказные, пять-тридцать пять. Развлекайся - на них тоже нет плана и отчетов за два квартала.
- Так, теперь Сизова. И ее гражданский муж Васин. Это вообще отдельный и невеселый разговор. Оба - наркоманы. У Сизовой есть старшая дочь, но живет она у ее матери. Общий с Васиным ребенок - тоже девочка, ей всего год. Опека как-то не особо сильно чешется, а протоколы на них ОВД клепает только в путь. И, боюсь, ничем хорошим это все не закончится. Так вот...
Я пролистываю еще несколько скоросшивателей с личными делами с краткой характеристикой семьи и ремарками о том, что нужно исправить и дополнить. Но вот личные дела кончаются, а я еще не рассказал о семи семьях!
- Лен, а где у вас еще личные дела?
В ответ из раскрытого настежь сейфа опять начинает сквозить Великое Му.
- В общем, так. Судя по всему, твоя предшественница даже не завела личные дела на те семьи, которые мы поставили на учет в конце прошлого и начале этого года. Просто прекрасно! А ведь копии постановлений и социальный паспорт на всех я направлял. Ищи эти документы.
К моему великому удивлению, документы не находятся. Елена Ивановна обреченно шелестит бумажками, заглядывает в какие-то папки... Меня посещает внезапная догадка: она ведь даже себе не представляет, как визуально выглядит постановление КДН! Пытаясь подавить в себе закипающее раздражение, я резюмирую результат встречи.
- Так, понятно. Документы ты найти не можешь. Спроси остальных. Позвони, наконец, Юлии Владимировне. Твоя задача сейчас - найти эти документы и сформировать личные дела. И планы нам принести. Как они должны быть сформированы, как выглядят документы - вот, я тебе только что показал, изучай, развлекайся! Срок - до следующего понедельника!
А ведь «Светоч» просто-напросто охренел, и это мягко сказано! Уверен, что Маринка, когда узнает о результатах сверки, тоже взбесится и влепит-таки на этих особо дельных товарищей представление. Нельзя по-человечески, ну никак нельзя. В итоге окажешься крайним с этой своей никому не нужной человечностью. Наивный чукотский юноша! В конце концов, в прошлом году Маринка сделала три (!) представления на «Парус» - и ничего, сейчас даже работать стали. И «Светоч» начнет работать!
А вообще, опять же говоря по чесноку, реально хреново не то, что они просрочили кучу документов, а то, что с этими неблагополучными семьями действительно никто не работает. Когда кто-то из сотрудников «Светоча» крайний раз был у Меркуловых? Когда они были у Смирновой? А к Сизовой, наркоманке, кто заходил?! Проводил ли кто-то с ними разъяснительную работу, контролировал ли посещаемость школы, бухают ли родители и не умерли, вообще говоря, дети с голода?! Кто, бля, это проверял?!!..