– Эти данные ни в коем случае нельзя обнародовать! – воскликнул он.
– Это ещё почему? – спросил Ян, встревоженный тем, как легко Маккела пошел в отказ.
Гришин громко рассмеялся.
– Ты же не хочешь угодить под суд вместе со мной, верно?
– Мерзкий ублюдок! Ты использовал меня!
– В чем дело? – спросила Майка требовательным голосом, озвучив тем самым общее недопонимание ситуации.
Гришин надменно ухмылялся, а встретившись взглядом с Маккелой, и вовсе засмеялся в голос.
– Шесть месяцев назад, – Маккела, побледнев, прошелестел сухим голосом, – твой отчим нанял несколько моих кораблей. Это мощные исследовательские крейсеры, укомплектованные бурами и беспилотниками, способными по восемь часов долбить твердые породы и выискивать, как ищейки, то, что можно потом дорого продать. Вторая компания отца занималась поисками полезных ископаемых на неживых планетах. Именно ей принадлежат эти машины. Я мало что понимаю в этом. Гришин попросил помочь. Сказал, что если что-то найдет, то обязательно поделиться выручкой.
– Мне просто нужна была твоя помощь! – смеялся Гришин. – Кто виноват, что ты ввязываешься в сомнительные истории, толком ничего не узнав?! Протоколы полёта и записи бортового самописца на твоих кораблях докажут, что они были на Нимфусе добывали осколки зараженного метеорита, так что ты потонешь вместе со мной! Ну? И кто теперь загнанный зверь?
– Мерзавец! – воскликнула Майка. – И всегда был таким. Твой мерзкий характер убил мою мать! Ты и меня убьешь! Ты даже своего сына убьешь, если это будет тебе на руку!
Лицо Гришина вытянулось от удивления. По всей видимости, он полагал, что эту тайну знает лишь он один. Гришин сверкнул глазами на Романа. Тот безразлично разглядывал колебавшееся в бокале вино, менявшее свои оттенки на просвет лампы.
Маккела обрадованно усмехнулся, глядя в растерянное лицо Гришина.
– Мне приятно видеть твое смятение, дядюшка Волли! Ты полагал, что никто не знает, что Роман твой сын?
Гришин допил бурбон, звонко поставил бокал на стол и, обведя всех взглядом, небрежно кинул:
– Не понимаю, о чем ты.
Маккела всплеснул руками.
– Вижу, ты вновь принял оборонительное положение. Твое право. Оставим эту вашу семейную историюн она ни к чему..
– А ты что же, Егорий, больше не переживаешь, что окажешься вместе со мной на скамье подсудимых? – спросил Гришин.
– Я как раз вспомнил, что подпись на документах не моя. И технически компания все ещё не принадлежит мне, а ею руководит совет директоров. Какие услуги и кому они предоставляли меня совсем не касается!
Маккела казался уверенным, но его правый глаза напряженно дергался. Обескураженный таким поворотом событий Гришин не заметил лжи.
– Давайте вернемся к пулям с этим вирусом, – Ян попытался вернуть разговор в правильное русло.
– Давайте! – оживился Маккела. – Длительные опыты с искусственным алмазом результата не давали. Искусственные алмазы распадались после процедуры подсадки вируса Павлова. Клетки вируса по какой-то причине разрушали искусственную структуру минерала. И только настоящий алмаз, рожденный под давлением Большого Взрыва, может стать переносчиком.
– Однако, это весьма изощренная идея, – как будто восхитился Роман. – Мне любопытно, Гришин, кто тебе подкинул такую идею? Это кто-то из радикалов? Может, твои религиозные фанатики, которых ты взращиваешь как цветы в полисаднике?
Повисла долгая пауза. Гришин не отвечал, тогда Маккела продолжил.
– Вот, очень красиво написано: «Результаты испытания поражают воображение»! Пуля с алмазной крошкой пронзает мягкие ткани человека и разрывается в теле. Вирус мгновенно попадает в кровь. Поражение цели стопроцентное, даже если само по себе пулевое ранение не смертельное. Надо признать, что сама по себе идея гениальна.
– А я думал, – обратился Ян к Гришину, – что более кровожадным ты быть не можешь.
Тот усмехнулся, сложив руки на груди.
– Не я убиваю всех этих людей в горячих точках по всей Вселенной. Староверцы, эти безумные фанатики, убеждены, что новая цивилизация несёт в себе грех и скверну. Они хотят отчистить от нас мир. Пусть думают, что хотят. Пока мне это выгодно я буду с ними работать. Это даёт мне деньги, чтобы развивать такие планеты, как эта. Жертвовать огромные суммы на озеленение планет. В том числе и твоего Марса, инспектор.
– Что ж, больше ты этим заниматься не сможешь, – процедил сквозь зубы Маккела. – Я отберу у тебя все! Абсолютно все.
– Мальчик, – усмехаясь и надменно глядя на Маккелу, продолжил Гришин, – я щадил тебя в память об отце. Он был умный человек, хотя и поступал глупо. Он был слаб и податлив и покончил с собой, не вынеся мысли, что проиграл в карты компанию.