В просторном, опустевшем после заседания суда, холле у панорамных окон стоял инспектор Ян Карел. Ему вернули звание, жетон, униформу и даже выдали новый парадный китель.
Ян вдумчиво вглядывался в космическую пустоту, угадывая во мраке мерцающие огни далекого космопорта на Энцеледе-2. Он ощущал, как гордость и упоение своим успехом растекаются в его сердце сладостной негой. Это была эйфория. Это был катарсис.
Какое непростое, затянувшееся путешествие пришлось пережить Яну?! Свою победу он фактически выстрадал. Он заслужил своё звание. Он – лучший!
Через несколько часов с космопорта Гипериона отбудет пассажирский шатл на Марс, где в честь нового героя будет приём. Сам генерал Шустов будет там поздравлять Яна и ставить его в пример и молодым и опытным сотрудникам Комитета.
А потом… Отчего–то вместе с радостью Ян ощущал разочарование. Эта глава его жизни закончена. Плохие парни повержены, справедливость восторжествовала. А что впереди? Унылая служба в Комитете, где все будни похожи.
Ян громко и протяжно вздохнул.
– Грустишь, инспектор? – раздался голос за спиной.
Ян вздрогнул от неожиданности. Он обернулся и увидел серые с поволокой глаза, холодным взором уставившиеся ему в лицо. Самодовольная ухмылка изогнула надменный рот, и лицо показалось почти приветливым.
– Роман де Сант Эдаль, – произнёс Ян, улыбнувшись и пожав тому руку. – Я думал, что ты воспользовался этой бюрократической ошибкой и уже на одном из тех шатлов, – Ян кивнул головой в сторону окна, в котором виделись искорки взлетающих небольших крейсеров и кораблей.
– Решил задержаться. Насладится этой самой бюрократической ошибкой.
– Не стоит.
Роман вопросительно посмотрел на Яна.
– Благодарностей, – пояснил тот, – Не стоит.
Роман громко рассмеялся, откинув голову. Его рот был неожиданно широко раскрыт, что легко можно было видеть маленький дрожащий язычок. Густой смех де Сант Эдаля, ударяясь о толстое стекло панорамы, громким эхо разгонялся по просторному пустому фойе и гулкой волной возвращался обратно.
Ян демонстративно потёр ухо, намекая на то, что так и оглохнуть недолго.
– Однако, я знал, – отсмеявшись, произнёс де Сант Эдаль, – что ты упечёшь этого старого проныру.
– Не ври! Ты сомневался. И даже не хотел слушать меня.
– Просто тогда я не думал, что мне удастся избежать наказания.
– А ты его и не избежал. В сущности, твоё дело есть у старшего прокурора. И если дать ему ход, тебя определят по соседству с Гришиным и Маккелой. Просто на какое–то время это самое дело завалилось в архив, и прокурор попросту забыл о его существовании.
Рёв двигателя разорвал вакуум и накрыл оглушительной волной административный городок. Ян и Роман оглянулись в окно, но их взгляды успели выхватить лишь крошечную точку, растворявшуюся во тьме.
Это отбыл реактивный челнок с осужденными.
– Как тебе вообще удалось все это провернуть? – спросил Роман, разбив спокойным тенором повисшую тишину.
Одной неделей ранее…
– Вы арестованы!
Майор Проказов надел Яну на запястья магнитные браслеты, завел руки за спину и замкнул цепь ловушкой.
На служебном лифте они спустились на минус третий этаж. Узкий коридор был иссечён полупроницаемыми дверьми. Их поверхность, идеально гладкая и подсвеченная тёплым светом, позволяла заглянуть внутрь камер.
Ян успел разглядеть за некоторыми из дверей силуэты людей. Кто–то из них пел странные детские песенки. Кто–то тихонечко плакал. За одной из дверей мягкий мужской бас декламировал пошлые стишки.
Проказов остановился у последней двери. Подсветка была выключена, и можно было догадаться, что в ней пока нет постояльца.
Прокурор набрал на кодовом замке восьмизначный код, и тогда дверь, вспыхнув приятным свечением, открылась.
– Прошу, – майор коснулся стиком браслетов, разомкнув цепь, и гостеприимно пригласил Яна зайти в камеру.
Ян кивнул головой и твёрдым шагом вошёл в маленькое светлое помещение.
Майор остался стоять на пороге с протянутой рукой.
– Я уже здесь! Что ещё вы от меня хотите? – закричал Ян, теряя самообладание.
– Устройство. То самое.
Ян мгновение колебался. Он хотел сказать, что забыл ультрофон на столе Проказова. Но ведь дотошный прокурор посмеет обыскивать карманы Яна! Расставаться с ценной вещицей не хотелось. Ян даже подумал о Романе и о том, что утратив столь важный архив, разочарует де Сант Эдаля.