Когда парни спустились вниз, мы отправились в дом наших новых знакомых. Подойдя к двери, мы услышали громкую клубную музыку. Словно там была дикая вечеринка.
Когда Шоннан открыл дверь, мы убедились в том, что тут живут настоящие тусовщики. Музыка, огоньки, куча алкоголя и закусок, танцующие девушки в блестящих коротких платьях и на огромных каблуках и не менее стильные парни. Всего их было человек семь.
– Привет, ребята! Проходите, у нас тут все в самом разгаре! – сквозь громкую музыку прокричал он, и мы вошли в дом.
Несколько девушек и парней подошли к нам познакомиться. Шоннан жестом попросил парня в очках сделать музыку потише, а сам подошел к нам с бокалом шампанского и стал представлять каждого.
– Итак, давайте знакомиться. Это Эшли. – Он с улыбкой взглянул на крашеную длинноволосую тощую блондинку с острым носом, напоминающим клюв. Она улыбнулась и, хихикнув, сделала шаг вперед, будто она на подиуме или на конкурсе красоты.
– Это Электра и Алана. – Мы перевели взгляд на двух загорелых брюнеток с кучей украшений.
– Майк и Эштон, – продолжал Шон, представляя нам модных парней в рубашках, строгих брюках, лаковых туфлях и цветных бабочках на шее.
Затем пришла наша очередь. Мы назвали наши имена и рассказали, из какого мы города. В общем, все началось довольно мило.
Лиана и Хэйли сразу же принялись общаться с Эштоном и Майком, а Кэт, Крис и я сидели вместе и поддерживали разговор с остальными. Мы говорили об учебе, о тусовках, об отдыхе, о книгах, музыке и фильмах. Шон оказался очень общительным и разговорчивым. Даже слишком. Единственное, что смутило нас всех, так это то, что он постоянно пытался смотреться выигрышно на нашем фоне. Меня не очень радовали эти разговоры про клубную элиту, в которой Шоннан был королем, про деньги, машины и прочие материальные радости.
Весь вечер Шон не отходил от меня ни на секунду. Сидел рядом со мной, смотрел на меня и пытался поговорить наедине. Но мне было как-то все равно. Я думала о более важных вещах. О Маэле. Настойчивого Шоннана не смущала моя молчаливость. Он оживленно о чем-то рассказывал и пару раз пытался растормошить меня.
– Кэрри, ты меня слушаешь?
– Ага.
Спустя несколько часов мы решили отправиться домой. Когда мы уже вышли из коттеджа, Шон догнал меня и остановил.
– Кэрри, мы увидимся завтра? – эти слова напомнили мне Тео. Я тяжело вздохнула.
– Увидимся, – устало ответила я и попрощалась с ним.
Когда я наконец-то оказалась в своей теплой и уютной комнате, то сразу же включила телефон и открыла «Фейсбук». В глаза мне бросилось сообщение сестры Маэля.
Сегодня у него дернулась рука, когда я пыталась говорить с ним. Я не знаю, что это, и врачи ничего по этому поводу не говорят. Но у нас появилась надежда.
Эти слова заставили мое сердце биться чаще. Я улыбнулась. Хоть какой-то луч света в этом бесконечном мраке.
#ГЛАВА_47
Теперь большую часть времени мы проводили вместе с Шоном и его друзьями: катались на горных лыжах или сноуборде, ходили по городским лавкам и магазинам, сидели вечером у камина. Конечно, иногда случались небольшие стычки. Например, недавно Крис сцепился с Эштоном из-за того, что он якобы случайно столкнул Эштона с трамплина. Лиана постоянно посмеивалась над Электрой из-за того, что у той после каждого спуска с горы отклеивались накладные ресницы. Электру это жутко бесило. Крис на дух не переносил Шоннана, как и Даррен. Сам Крис часто вел себя не лучшим образом, вызывая легкое раздражение у всех нас. Но стоило нашим компаниям разойтись по домам из-за очередной потасовки, как нам сразу же становилось скучно.
Единственное, что меня смущало, так это настойчивое внимание Шона. Вчера он умудрился сказать, что я ему очень симпатична и что ему давно так никто не нравился. А вот мне он вообще не нравился. Через минут двадцать общения с ним я чувствовала себя отбросом общества. Шоннан аккуратно унижал каждого, кто вступал с ним в диалог. Самое интересное, что ничего особенного сам собой он не представлял: он не был так богат, как его друзья, а именно они брали его на популярные вечеринки. Не самый приятный сорт людей…
У Маэля все было по-прежнему. Шли дни, а он не просыпался. Родные начали терять надежду на его выздоровление, а врачи пустили все на самотек.
Однажды Виолет, сестра Маэля, совершенно случайно заметила следы слез на его щеках. Сначала она решила, что ей просто показалось, но на следующий день это заметили медсестра и Дилан. Доктора состояние Маэля смутило, ведь он в глубокой коме. В итоге врач пришел к выводу, что Маэль не управляет своим организмом и это всего лишь шутки нервной системы. Он продолжал утверждать, что Маэль Эйнсворт безнадежен и совсем скоро клетки его мозга начнут умирать, что приведет к необратимым процессам, а затем к смерти. Хотя родные часто замечали, как Маэль двигал рукой или ногой или слегка улыбался. Они продолжали приходить к нему каждый день и разговаривать с ним. Я не раз слышала, что это хорошо влияет на выздоровление. Но никто не властен над временем, и чем больше Маэль пребывал в состоянии комы, тем хуже было для его организма.