– Привет…
Он присел рядом со мной и посмотрел на меня.
– Как ты?
– Нормально. А ты?
– Я тоже. Правда, немного устал.
– Ты не спишь ночами?
– Ага.
Мы замолчали.
– Может, пойдем к тебе в номер? – предложил он.
– Да, – бросила я и встала с места. До пятого этажа мы поднимались по лестнице. Я понимала, что он очень устал и из-за проблем с сердцем ему становилось плохо.
– Скоро придем, – сказала я, когда мы прошли четвертый этаж.
Мы дошли до моего номера, и я вытащила карточку, чтобы открыть дверь. У меня так сильно тряслись руки, что я долго не могла это сделать. Маэль помог мне. Он сохранял такое спокойствие, что мне становилось не по себе. А вот я вела себя не так, как надо. Опять совершала прежнюю ошибку. Молчала, нервничала и боялась непонятно чего.
Я включила в номере свет и открыла окна. В этот момент мне хотелось сбежать. Маэль сел на стул, а я – на пол, и минуты четыре мы просто смотрели друг на друга.
– Все хорошо? – наконец-то спросил он.
– Да, – ответила я. Нужно было как-то начать разговор. – Где ты сегодня был?
– Сначала я был на выставке своего друга, потом записывал в студии песню для нового альбома…
– Понятно…
– Так, значит, ты только учишься?
– Ну да. А ты? Учишься или работаешь? – Я опять наступила на те же грабли.
– Я? Я работаю.
– Где?
– Везде.
– Это как?
– Я художник, музыкант, актер. Как-то так, – сказал он, улыбнувшись.
Я продолжала сидеть на полу и смотреть в пустоту. Вновь появились волнение и страх.
– У тебя дрожат руки. Я нервирую тебя? – осторожно спросил Маэль.
– Нет.
– Я же вижу. Не нужно обманывать меня. Если тебе не нравится, я могу уйти. – Он вздохнул.
– Нет, не уходи. Пожалуйста.
– Подойди ко мне. Я не сделаю ничего, просто сядь рядом. – Он говорил очень тихо, будто боялся спугнуть меня.
– Тут мне удобнее.
И тогда он встал и сам подошел ко мне. Я не знала, куда деться, но он просто присел рядом и погладил меня по щеке.
– Нормально?
Я неуверенно кивнула.
– Можно мне тебя поцеловать?
– Я не знаю, – ответила я. Почему-то сразу же вспомнился Тео.
– Наверное, мне лучше не спрашивать. – Он наклонился и поцеловал меня. Это длилось всего одну секунду, но мне она показалась вечностью. Маэль улыбнулся.
– Хочешь, я научу тебя целоваться?
Я только улыбнулась. Маэль притянул меня к себе и обнял. Затем отпустил. Вновь мы погрузились в гнетущую тишину.
– Я чувствую себя каким-то ублюдком. Меня убивает твоя реакция. Ты словно молчишь, потому что боишься что-то испортить. Я думаю, что мне лучше уйти. – Он сделал попытку встать, но я остановила его.
– Нет, не нужно уходить, все хорошо. К тому же уже очень поздно.
На его лице появилась довольная улыбка.
– Хорошо. Я останусь. – Он снова опустился рядом со мной.
На мгновение мне показалось, что он глубоко задумался.
– Дай мне руку.
Я протянула свою ладонь – и он сжал ее. Это немного успокоило меня. Мы просто сидели рядом и молчали.
Я неправильно себя вела. Не нужно забывать о том, кто он, какие у него проблемы и как трудно ему находиться в этом мире.
Он решил придвинуться ко мне поближе. Я слегка привстала, и он сделал то же самое.
– Пойдем со мной. Я хотел показать тебе одно место, – сказал он, и я без лишних слов направилась за ним. Мы быстро вышли из номера, а затем оказались на ночной улице.
Он вел меня за руку, а я просто шла за ним. Мы оказались у одного из домов на берегу Сены. Видимо, Маэль хорошо знал это место. Он с легкостью открыл дверь, и спустя минут пять мы поднимались наверх.
– Закрой глаза, – сказал он. Я послушалась.
Скрип двери. Уличный ветер на моем лице. Через мгновение я открыла глаза, и сердце мое замерло.
Передо мной раскинулся ночной Париж во всей его волшебной атмосфере. Казалось, я даже не слышу звуков машин. Ночные огни, романтичные крыши, соборы, башня, дом конгрессов и дворец. Я видела все это своими глазами. Я стояла на крыше и понимала, насколько счастлива, какие незабываемые моменты мне выпала удача пережить, каких людей довелось встретить.
– Одно из моих любимых мест. Еще во времена моей учебы в лицее в квартале Шуази я часто сбегал сюда, зная, что здесь меня никто не найдет. Здесь я чувствовал себя полноценной частью этой вселенной, а не умирающим элементом, – задумчиво произнес Маэль.
Мы продолжали смотреть на город с высоты крыши.
– Иногда я думаю, что останется после меня, когда я умру… От настоящего меня, а не того, кого люди привыкли видеть в моих песнях, ролях, картинах… Ничего. Я останусь для них фейком.
В его голосе чувствовалась болезненная меланхолия.