Мать поцеловала Асю в бледную щеку и вышла. «Вот и хорошо, – думала Ася. – А то сил нет смотреть на ее заплаканное лицо. Вот же любят люди поплакать: и в горе, и в радости, и даже когда фильмы смотрят и книжки читают. Просто хлебом не корми, дай только нареветься досыта».
Силы ее подходили к концу, и, как только медсестра установила капельницу, Ася погрузилась в сон.
Только через неделю доктор сделал поблажку Зацепину, видимо, как крестному отцу за неимением родного, не иначе. Тот появился сразу после прихода матери. Дверь осторожно приоткрылась, и в проеме показалась его взъерошенная шевелюра.
– Привет, Оса! К тебе можно? – Присев на стул, он счастливым взглядом окинул крестницу. – Как же я рад, что ты выбралась. Я теперь перед тобой в неоплатном долгу. Если бы не ты, сидеть мне не пересидеть. Ты как себя чувствуешь?
– Нормально. Что со Стасом? Это же был он?
– Он. – Зацепин на мгновение опустил глаза и снова ласково уставился на крестницу. – Пока жив. Но в коме… Хорошо, что твоя матушка пришла в себя. Это она вызвала «Скорую», иначе… Врачи уверены, что каких-нибудь десять минут и было бы поздно… Для вас обоих.
– Мне Стас очень помог. Он вовремя появился, немного отвлек внимание на себя.
– Но как ему удалось открыть дверь? Или вы пришли вместе?
Ася вспомнила, как передала Стасу ключи, когда они собирались пробраться в загородный дом с черного хода во время их почти хулиганской затеи с добыванием записей с видеокамер. Ключи так у Стаса и остались.
Значит, Стас после ее странного звонка поехал на квартиру, а не застав Асю дома, тут же помчался в их загородный дом? Она представила, как он с бешеной скоростью летит по пустому ночному шоссе, благополучно добирается до места и… напарывается на нож убийцы.
– Ключи Стасу дала я. Так получилось.
Интересно, а как Трунов пробрался в дом через черный ход? В деле об убийстве отца ни строчки о том, что дверь была взломана или использовались неродные ключи. Замки высшей степени надежности и сложности, с многочисленными секретами, а потому отмычки здесь бессильны. Значит, Трунов открывал дверь родными ключами? А затем передал их Сольникову? Всего было три связки ключей от загородного дома: у отца, матери и Аси. После того как дело об убийстве приостановили, ключи отца им вернули. Интересно, а ключи матери у нее или…
– Как они попали в дом? Ты дала им свои ключи? – Ася взглянула на мать.
– Нет. Трунов позвонил мне и пригрозил, что убьет тебя, если я немедленно не приеду в загородный дом одна, никого не предупреждая. О том, что надо взять с собой ключи, я даже не подумала. Только потом обнаружила, что у меня их и не было. До сих пор не пойму, куда они подевались. Когда приехала, Трунов был уже в доме и впустил меня.
– Что со статьей? – сменила Ася тему и перевела взгляд на Зацепина.
– Статья вышла не в среду, как вы планировали, а только в четверг, то есть с опозданием на один день. Типография, видишь ли, подвела. Но это даже к лучшему. Потому что как раз отпустили меня, и мы дополнили статью событиями, произошедшими в ту роковую ночь, то есть полностью разоблачили эту банду во главе с Сольниковым. Статью пустили в «толстушке». И она произвела фурор. Поэтому тебя можно поздравить. Ты – ее главная героиня, а Стас – главный герой.
– Я устала и хочу спать.
– Но может, ты сначала хоть что-нибудь поешь? – возразила мать.
– Нет. – Ася чувствовала, как кружится голова. – Вы идите, после придете, – прошептала она, засыпая.
На следующий день, после получения разрешения доктора, а также великодушного согласия Аси встретиться, в палате появился Ростоцкий. У Аси внутри даже ничего не екнуло. Неужели ее скороспелая любовь прошла так быстро и без остатка?
– Как ты себя чувствуешь?
– Нормально.
– Ты даже представить себе не можешь, как помогла мне!
– Отчего же, хорошо представляю. Без меня вы бы и с места не сдвинулись. Или еще очень долго копались бы в этом деле. А скорее всего, положили бы его на полку и расписались в своей беспомощности. Как успешно проделали это с делами моего отца и Марии Ивановны. Или списали бы убийство Берлицкого на самоубийство.
– Зачем же так-то? С Берлицким я сразу обратил внимание на то, что это инсценировка. Особенно бросился в глаза тот факт, что пистолет остался в его руке.
– А где же он должен быть, если не в руке?
– Вопреки существующему мнению, оружие в руке трупа при самоубийстве обычно не остается, так как при отдаче оно чаще всего выпадает из ослабшей руки. К тому же на руке погибшего было слишком мало следов для стрелявшего самостоятельно.