– Ты сегодня так же будешь работать, допоздна? Мне это не нравится. Неужели Игорь не может дать тебе работу полегче?
– Я же не дрова рублю.
– Иногда бывает лучше дрова рубить, чем по ночам шастать неизвестно где. Я сегодня же ему позвоню.
– Не надо никому звонить. Вчера Следопыт отпустил меня рано. Просто я зашла с Верой и Катюхой в кафе.
– Не ври! Они вечером звонили и сказали, что ты уже третий месяц отказываешься от встреч. Трубку надо брать, когда тебе звонят.
– А если я на задании? Нечего мне названивать во время работы. Сама позвоню, если что.
– Не нужны мне твои «если что». А если мне станет плохо?
– Хорошо-хорошо! Я же сказала: сама буду звонить.
– И брать трубку, когда буду звонить я.
– Буду брать.
Ася выскочила из дома, словно за ней гнались с собаками. Нет, ну вот как такое может быть, что в огромной и почти пустой квартире в сто с лишним квадратных метров ей, Асе, нет никакого покоя? Опять это пресловутое «почти». Почему оно всегда и всем портит жизнь?
Она спустилась в метро и попала в свою стихию: многолюдье, давка, толкотня, стоическое терпение одних и еле скрываемое раздражение других. Только здесь Ася могла отдохнуть от мучивших ее мыслей. Только здесь была способна взглянуть на свою жизнь глазами других людей и понять, что бороться за свое место под солнцем приходится не только ей, но всем и каждому по отдельности. И если бы люди помогали друг другу, легче бы стало жить. Но каждый пытается разобраться со своими скелетами в шкафах в одиночку, поэтому получается так, как получается… Сама-то хоть поняла, что хотела сказать?
Летучки сегодня нет, так как Зацепина «вызвали на ковер», только пока неизвестно, на чей именно. Неужели он за каждую подобную статью получает по шапке? Ну и работу он себе выбрал. Да еще Асю втянул.
Но если уж совсем честно, то хоть и трудно приходится, ей определенно нравится в этом осином гнезде. Жизнь кипит, клокочет, все куда-то мчатся сломя голову и заставляют еще быстрее бегать других – например, органы и прочие структуры, мечтающие, чтобы их оставили в покое. И правильно делают. Даже незабвенный Максим Горький когда-то писал, что «никогда по-настоящему великие писатели не пели хвалебных песен явлениям социальной жизни. Хвалили ее только те, чьи книги уже забыты».
Так что вперед, господа писатели-журналисты! «Народ ждет от нас только правды, и ничего, кроме правды, мы ему не имеем права выдавать», – с гордостью думала Ася. СМИ как «четвертая власть» сама, конечно, законы не принимает, не исполняет и не судит тех, кто их нарушает. Но при этом на все про все имеет собственное мнение, свою точку зрения, влияя на общественное мнение, которое в ее руках превращается в действенную силу. Поэтому и пользоваться ею нужно со всей осторожностью, чтобы ненароком не наломать дров.
Подумать только – сколько экспрессии и пафоса! А сама-то Ася собирается действовать осторожно? Она – другое дело, у нее миссия по выявлению убийцы отца, поэтому ей не до осторожности. Ася набрала номер Стаса.
– Да, слушаю, – услышала она после множества настырных звонков заспанный голос и усмехнулась: жив-здоров, спит почти до обеда. Значит, у него не все так плохо, как Ася представляла. Вот и хорошо. Так проще.
– Здравствуйте! Это Ключевский Станислав?
– Владимирович. И что?
– Вас беспокоят из бухгалтерии редакции «Следопыт». Я ухожу в отпуск, а у вас тут осталась недополученная сумма по заработной плате. Вы не могли бы подойти?
– Ну мог бы.
– Тогда обратитесь в «Отдел происшествий» к Фомушкиной, я там для вас оставила и ведомость на подпись, и деньги. Паспорт не забудьте.
– А какая сумма?
Ася положила трубку. Лучше сумму не называть, потому что она и сама еще не решила, сколько сможет презентовать бывшему коллеге. Ася порылась в кошельке. Только две тысячные купюры и совсем не в валюте. Маловато будет. Ничего страшного, рядом с офисом банк, где она сможет получить нужную сумму. Вот только какую? По ходу будет видно.
Вытащив из сейфа папку, она углубилась в чтение документов. Нет, из этого скудного материала ничего стоящего больше не вытрясешь. Разве что черновики просмотреть. Интересно, почему их Зацепин не выбросил – может, просто не успел? Жаль, что они не рукописные, можно было бы почерки сличить. Тексты набраны на компьютере, распечатаны, и только после этого начинается правка: зачеркивания, вставки, какие-то стрелки и пометки фломастером. Видимо, не было возможности читать с монитора. Ну конечно, не станешь же всюду таскать с собой компьютер. Лучше уж тогда от руки писать.