Ася наблюдала, как матушка сначала побледнела, затем ее лицо покрылось красными пятнами. Казалось, еще немного, и она взорвется благородным негодованием, а в Асю больно вонзятся осколки презрения за столь возмутительные подозрения в адрес непорочного и обожаемого ими обеими человека.
Матушка облизнула пересохшие губы и попыталась вымолвить хоть слово, но из глаз ее хлынули слезы, которые сдержать она уже не могла. Пока Ася с изумлением смотрела на мать, та, достав из кармана платок, торопливо принялась вытирать покрасневшие глаза. Наверняка она сейчас вскочит и убежит в свою комнату от обиды, нанесенной Асей. Но матушка не тронулась с места, словно что-то ее удерживало.
– Мне бы очень хотелось опровергнуть твои бестактные и жестокие для меня догадки, – произнесла она тихим охрипшим голосом. – Но я вынуждена признать, что твой отец мне изменял. Видимо, я не смогла дать ему то, что было у другой женщины, – молодость. А может, он просто недостаточно сильно любил меня, поэтому завел другую. Ты правильно сказала – походя.
– Я не верю тебе! – Ася почувствовала, как жаром полыхнуло лицо, словно мать отхлестала ее по щекам. – Ты лжешь! Ты наговариваешь на отца!
– Нет, Асенька, это правда. Однажды случайно я увидела на его письменном столе в кабинете две длинные узкие бархатные коробочки. Антон куда-то в спешке собирался и, видимо, забыл их на столе. Я, как всегда, перед его уходом, заглянула в кабинет, чтобы проверить, не оставил ли он на столе ключи или телефон, как обычно бывало. Ему потом приходилось возвращаться. Но на этот раз я не успела напомнить ему о тех коробочках, так как он уже вышел из квартиры… Тогда я заглянула в одну из них. Там было колье с бриллиантами и изумрудами и выгравированная надпись на внутренней стороне крышки: «Мара, я люблю тебя! Антон». Я так обрадовалась! Думала, что он заранее купил мне подарок на годовщину нашей свадьбы. А когда заглянула в другую коробочку, увидела такое же точно колье и такую же надпись на крышке: «Мара, я люблю тебя! Антон». Я так растерялась, даже не знала, что и думать. Ну зачем мне два одинаковых колье? Оставив коробочки на столе, отправилась на кухню. Минуты через две в квартиру, словно угорелый, ворвался Антон и сразу кинулся в кабинет, затем ко мне на кухню. Я как ни в чем не бывало пила кофе и смотрела телевизор. «Антон, неужели ты снова что-то забыл? – повернулась я к нему. – У тебя же ключи в руках были, когда ты уходил». Он только нервно улыбнулся и помахал мне рукой. «В зеркало не забудь посмотреться», – крикнула я вдогонку и услышала: «Да-да, дорогая, непременно» и стук захлопываемой двери. Когда вернулась в кабинет, коробочек на столе не было.
Ася немного успокоилась, слушая мать и не перебивая, так как понимала, что на этом история с одинаковыми драгоценностями не закончилась.
– Я металась по пустой квартире, словно загнанный в ловушку зверь. Сердце щемила тоска, в голову лезли мысли о женщине, которая у него могла появиться… И тут я вспомнила, что перед уходом Антон держал в руках также ключи от загородного дома. Я хотела тогда спросить, зачем они ему, ведь он в Барвиху ездит только по выходным, но забыла.
– Когда это случилось?
– В четверг, восемнадцатого июня.
– За два дня до его смерти.
– Ревность и обида терзали мою душу, и я, вызвав такси, отправилась в загородный дом, прихватив запасные ключи. Всю дорогу прокручивала слова, которые выскажу изменнику. И ужасно обрадовалась, что не застала его в доме… Но радость моя оказалась преждевременной. Немного погодя, когда я уже собиралась уходить, приехал Антон… С женщиной. Он называл ее Марой. Так же, как и меня. Очень удобно, правда? В этом случае никогда, ни при каких обстоятельствах не спутаешь имена и не назовешь имя любовницы при жене. И наоборот. Так я невольно узнала тайну двух одинаковых коробочек… Сначала они говорили о деньгах. Антон советовался с ней о бизнесе, который ему кто-то предложил выкупить за границей. Он даже сказал, что уже представляет их обоих на берегу Средиземноморского побережья. Женщина посоветовала ему немедленно забрать деньги из банка и осуществить столь выгодную покупку. Затем они… В общем, мне пришлось стать свидетельницей его измены. Свечку я, конечно, не держала. Зато все слышала. В слезах спустилась вниз и выскочила из дома, стараясь не хлопнуть дверью. Теперь даже вспоминать противно: они прелюбодействовали, а я боялась выглядеть бестактной.
– И они тебя не видели?
– Нет, конечно. Это было бы так глупо. Хотя мне иногда кажется, что лучше бы я тогда выскочила из укрытия, как фурия, со скалкой или сковородкой в руках, отметелила обоих от души, и мы бы дальше продолжали жить с твоим отцом долго и счастливо.