Что ей тогда остается? Самая малость: наблюдать за событиями, беседовать и брать интервью, изучать документы. А еще подслушивать, подсматривать – разрешается даже в замочную скважину, совать нос во все дырки – пока не оторвут, что ли? – чтобы понять непонятное, изведать неизведанное и, наконец, раскопать то, что еще никто не раскопал. И хорошо, если эти раскопки не закончатся тем же, чем у Марии Ивановны – ее саму в конце концов закопали.
Но не будем о грустном. С Труновым Ася уже набеседовалась. Теперь пришло время заняться скрупулезным исследованием попавших к ней в руки документов и осмыслить их содержание, постигая суть. Другого-то ничего нет, так хоть выжать из них все, что возможно.
А для этого нужны способности Шерлока Холмса: дедукция, умение систематизировать, классифицировать и анализировать факты. Еще, как Ася где-то вычитала, ей понадобятся «индукция, традукция, анализ, синтез» и что-то такое, чего она даже не запомнила. Ничего себе наборчик способностей для обычного журналиста. Неужели кто-то и в самом деле им обладает?
Только не Ася. Поэтому она пойдет самым простым путем: разберется с тем, что у нее есть, а уже потом двинется дальше. Главное – стороны не перепутать.
Глава 13
В первую очередь следует определиться с документами, их целая пачка, и это в основном копии. Главное для себя – то, что банк был связан с ее отцом денежными обязательствами, и то, что все три убийства являются звеньями одной цепи и ведут непосредственно к Копцовой, – Ася уяснила. Теперь документами пусть занимаются соответствующие органы. Асе же следует разобраться с черновиками статьи и фотографиями, хотя смотреть на Копцову нет никакого желания.
Перечитав черновики и не найдя в них ничего для себя нового, Ася занялась фотографиями, которые в прошлый раз просмотрела лишь мельком. Разложила по датам и времени съемки. Нет, Мария Ивановна не для того фотографировала Копцову, чтобы запечатлеть ее неповторимый образ для потомков. Каждый снимок говорил о чем-то, что Асе предстояло выяснить.
Теперь она разглядывала не только Копцову, но и то, что могло привлечь взгляд фотографа. Вот Копцова с каким-то мужчиной, но видна лишь часть его спины. Зато можно, хоть и с трудом, разглядеть номер машины, возле которой они стоят. Ася записала и номер, и дату, и время, когда сделан снимок.
На другой фотографии она приметила номер подъезда, в который собиралась войти Копцова, воровато оглянувшись, словно проверяя, не следит ли кто за ней. Следующее фото раскрывало тайну улицы и номера дома, в который вошла Копцова. Интересно, кто в нем проживает? Нет, не Копцова. У нее совсем другой адрес, который также указала на одной из фотографий Мария Ивановна.
Как же Ася устала! Общение с Ростоцким отнимает у нее все силы. Ведь она должна прятать свои чувства и прятаться сама за расследование, будь оно трижды неладно. Ася с тоской посмотрела в окно на огни большого города, намекающие на время свиданий, веселого и беззаботного времяпрепровождения с любимыми. Наступит ли тот час, когда она наконец выполнит свой долг перед отцом и… И что? Сама признается Ростоцкому в любви, что ли? Какая чушь!
Асе больше не хотелось думать на столь щекотливую тему, поэтому она снова углубилась в изучение материала. Так ли уж безгрешен Берлицкий? Полтора года проработать в банке и не знать, какие возмутительные махинации прокручиваются у него под носом? Или за спиной. И тогда выходит, что прикрывать хищения Копцовой кто-то помогал. Но кто? Это мог сделать только кто-то из начальства. Иначе как многолетние ограбления вкладчиков оставались для всех тайной?
Вот этим как раз пусть и занимаются те, кому положено. Ася даже рта не сможет раскрыть по этому поводу, потому как не пойман – не вор. Тут в отношении Копцовой и Берлицкого еще придется доказывать да доказывать. Или хотя бы разобраться с уликами, найденными Марией Ивановной.
Ася перечитала автобиографию Копцовой. Та приехала в Москву из провинции шесть лет тому назад. В своем родном Энске она тоже работала в банке. После смерти мужа переехала в столицу. Ася заметила небольшой знак вопроса против имени покойного мужа Копцовой.
Зачем Мария Ивановна поставила этот маленький вопросительный знак? Значит, и вопрос у нее был маловажный? Интересно, а если бы она осталась жива и узнала о смерти Берлицкого, величина знака вопроса изменилась бы? И не стоит ли теперь Асе продолжить незаконченное расследование? Значит, ей ничего другого не остается, как ехать в Энск?! Этого еще не хватало!