Зацепин шлепнул перед Асей по столу газетой, словно собирался прихлопнуть разозлившую его муху. «А я, между прочим, не муха какая-нибудь, – думала Ася, напуганная его гневом, сталкиваться с которым ей еще не приходилось. – И не позволю, чтобы перед моим носом шлепали газетой».
В глаза бросился жирный сенсационный заголовок на первой странице незнакомой ей газеты:
«Убийство Антона Правдина – предательство или роковая случайность?»
– Твоих рук дело? – прошипел над ухом Зацепин.
Ася мельком прочла лид, выделенный жирным шрифтом:
«Только теперь стало известно, что 13 августа произошло беспрецедентное и вопиющее убийство нашего уважаемого коллеги из газеты «Следопыт» Евсеевой Марии Ивановны, работавшей под псевдонимом «Антон Правдин» и расследовавшей ограбление коммерческого банка «Солли». Есть веские основания считать причастной к убийству Копцову Марианну Матвеевну, начальника виртуального ВИП-отдела банка, из которого самым таинственным образом исчезли деньги вкладчиков. Кто мог сообщить преступникам настоящее имя Антона Правдина?»
– Здесь написано, что автор статьи Стас Ключевский.
– Это ты слила ему информацию? За сколько сребреников ты им продалась? И как теперь выглядит в глазах общественности наша газета – как потенциальный убийца Антона Правдина?!
– Я никому и ничего не сливала. А еще – я не продаюсь. Я только воспользовалась своим правом поделиться с общественностью.
– Тебя кто-то на это уполномочивал? У тебя здесь что – частная лавочка? Или ты сама себе хозяйка?
– Я прекрасно помню своих хозяев. Но здесь дело касается жизни и смерти, поэтому им не мешало бы внимательнее относиться к судьбам своих работников. Почему вы, хозяева, сами не заставили правоохранительные органы до конца довести дело о гибели Марии Ивановны и не помогли разыскать преступника? Ведь ясно же и слепому, что Марию Ивановну убили. Откуда такое равнодушие к своим сотрудникам? Неужели это всего лишь нежелание расставаться с раскрученным брендом?
– И слушать ничего не желаю. Ты предала нас всех! Убирайся вон из моего кабинета! И из газеты тоже!
– Ах, вот даже как?!
Ася почувствовала, как уголки губ предательски опускаются, словно у обиженного ребенка, а на глаза наворачиваются слезы, которые еще чуть – и сдержать уже будет невозможно. Поэтому следует поторопиться высказать Зацепину все, что она о нем думает.
– Скажи, Следопыт, а если бы я пришла к тебе и предложила разместить эту статью в нашей газете, ты бы согласился? Нет, конечно. Ты бы счел это самоубийством.
– И тогда ты простодушно решила убить сама? Вернее, даже не сама, а наняла киллера? Своего рода заказное убийство? И кто кому заплатил – ты ему или он тебе?
– Ну почему ты все переводишь на деньги?
– Значит, ты предала меня ради идейных соображений? Это еще хуже.
– Если я и заказала убийство, то Антона Правдина, а не твое.
– Это одно и то же. Убирайся вон с моих глаз! Видеть тебя не могу!
– Следопыт, ты не прав.
– Убирайся вон! – взревел Зацепин, и Асе показалось, что он сейчас ударит ее или запустит чем-нибудь.
Сколько же ненависти во взгляде. Словно перед ним заклятый кровный враг, а не любимая крестница. Ася не выдержала и всхлипнула, из глаз тут же потекли ручьи. Зацепин сел в кресло и, поставив локти на стол, схватился за голову.
«Значит, он считает меня предательницей? Но это же неправда! Тогда кто я – невинная овца, запутавшаяся в собственных сетях, расставленных на кровожадного зверя?» Нет, она не овца и тем более не невинная! Да, чтобы узнать истину, ей пришлось пожертвовать правдой. Иначе игра не стоит свеч.
Выходит, случившееся для нее – всего лишь игра? Да, игра! И не надо мысленно выкатывать в удивлении глаза и поднимать брови. Но не просто игра… а игра со смертью. Поэтому здесь все способы хороши. Ася насухо вытерла мокрое от слез лицо.
– Никуда я не уйду, пока мы не объяснимся. Можешь даже охрану вызвать, я все равно скажу то, что решила.
Зацепин даже головы не поднял, делая вид, что разговаривать дальше не намерен.
– Тебе с самого начала не следовало играть со мной в кошки-мышки. Я не малолетний ребенок, которого так легко обмануть, подсунув пустышку. Поэтому я до всего докопалась сама. А что я, по-твоему, должна была подумать, когда узнала, что Антон Правдин убит? Ты, например, знал, что Марию Ивановну отравили? Или сделал вид, что поверил в ее естественную смерть? Я что, должна была прийти к выводу, что она мешала тебе, чтобы оградить Копцову, истинную грабительницу банка? Подозревать тебя в продажности и связи с Копцовой? Так, что ли?