И связующим звеном этих, казалось бы, далеких друг от друга проблем выступали Трунов и Копцова, два сотрудника коммерческого банка «Солли» – один бывший, другой работающий и ныне, – за которыми тянется не только длинный шлейф банковских афер и хищений, но и убийств ради наживы.
– А мы не переборщили? – спросила Ася. – Ведь судом еще не установлено, что они воры и убийцы.
– Мы и не пишем, что они воры и убийцы. Мы пишем всего лишь про шлейф с уликами и фактами. Который с успехом может оказаться и не их, но это уже они пусть в суде попытаются доказать.
В кабинет с кипой фотографий ворвался Семен.
– Не хотите взглянуть, что я отыскал в своих архивах? – торжествующе потряс он над головой снимками, и те веером разлетелись по комнате.
– Ну, Сеня, теперь сам и собирай.
– Да с удовольствием! За такие факты, которые я вам принес прямо на блюдечке с золотой каемочкой, мне надо благодарность объявить.
– Считай, что ты ее уже получил. Давай быстрее, показывай свои сокровища.
Семен собрал фотографии, немного повозился, сортируя по датам, и принялся важно выкладывать их по одной.
– Копцова и Трунов. Вечер пятнадцатого июня.
– Утром пятнадцатого отец положил деньги на депозит в банк «Солли». Значит, Трунов был в курсе.
– Вот они снова вместе. Это уже шестнадцатого. Затем восемнадцатого и девятнадцатого. Что говорит лишь об одном: они никогда и не расставались! Тогда как же тот факт, что Трунов когда-то кинул Копцову? Не могла же она простить его?
– Ни в коем случае! – воскликнула Ася. – Женщина такое не прощает. Просто то, что их связывает сейчас, заставляет действовать сообща.
– И что же это? А может быть, кто? Удастся ли нам разгадать эту новую загадку?
– Поживем – увидим. Так откуда такое роскошество, Семочка?
– Видимо, Мария Ивановна еще задолго до того, как собиралась начать расследование о хищениях в банке, уже потихоньку собирала материал. Эти фотографии в расследование не вошли, так как она вела наблюдение только за Копцовой. И, скорее всего, посчитала, что Трунов, случайно попавший в поле зрения, – лишний элемент в ее расследовании.
– Надо полагать, что убийство Фомушкина они тоже задумали вместе.
– Сеня, что на последнем снимке? – спросила Ася, чувствуя, как покалывает от предчувствия сердце.
– Да, Асенька, ты не ошиблась. Фото от двадцатого июня. – И Семен с размаху шлепнул на стол, словно козырную карту, бьющую все остальные, вместе взятые, последнюю фотографию.
Все склонились над снимком.
– Не может быть! Трунов покидает дом в половине пятого дня, а в семь часов уже горячо обсуждает убийство с Копцовой?!
– Скорее всего, выясняет, где деньги. На мирную беседу совсем не похоже.
– Но почему тогда Мария Ивановна не стала заниматься Труновым, когда узнала об убийстве?
– Вероятно, потому, что им уже занялись соответствующие органы. И Мария Ивановна пустила все силы на разоблачение банковских махинаций Копцовой. А когда Трунова оправдали, ее уже не было в живых.
Ася судорожно принялась набирать номер телефона. Голова кружилась, руки тряслись.
– Елена Кузьминична, здравствуйте, это Ася Фомушкина. Я только хотела спросить: когда вы видели ту удаляющуюся от дома Марии Ивановны женщину, которая затем уехала на машине, вы обратили внимание, с какой стороны она села в машину: слева или справа… Да, я поняла. Спасибо большое. Я вам перезвоню.
Ася отключила сотовый. Щеки ее полыхали от волнения.
– Копцова приезжала к Марии Ивановне не одна. Машина стояла задом, Копцова села в машину справа. Значит, за рулем был или Трунов, или Шестаков. Если Шестаков, то он тоже в деле. Но я сомневаюсь, чтобы они так ему доверяли. Поэтому больше чем уверена, что с Копцовой на убийство ездил Трунов. Правоохранительным органам остается только выяснить их алиби на этот момент.
– Фотографии – это только косвенные улики. Неужели ты думаешь, что они заранее, перед убийством, не позаботились о своих алиби? Они потому до сих пор и на свободе, что все рассчитывают наперед.
– Если так, тогда зачем было убивать Марию Ивановну, отца? Значит, не все идет так гладко, как ими задумывается. И есть силы, которые им противодействуют. Наша публикация тоже кинет свой камень в это гнилое болото, а уж круги по нему не заставят себя долго ждать. Разойдутся так далеко, что и до них достанут.