В кабинет вошла Лена с бумагами.
– Кое-что нашла, – сообщила она, довольно улыбаясь. – И никакие не слухи, а это произошло на самом деле, но почти два года назад. Вот, смотрите. Некий Карпов В. С. подал на Трунова в суд за то, что тот попытался ухватить часть его земли. На следующий день Карпова нашли в своем доме мертвым. Сначала поставили диагноз: смерть от инфаркта, но родственники, люди довольно небедные, добились того, чтобы органы начали расследование. Однако следствие пришлось приостановить в связи с тем, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не было установлено.
– Прямо как с моим отцом, – сказала Ася. – Какая удобная формулировка. И никого уже не нужно искать.
– По ДТП, – продолжила Лена, – ничего не нашла, так как никаких зацепок. А вот о бизнесмене Глазкове И. К., который обвинил Трунова, что тот обирает вкладчиков, кое-что есть. Целая статья в прессе о том, как Трунов подал на Глазкова в суд за клевету и выиграл дело. Хотя ни о какой жалобе в прокуратуру нигде никакой информации, как и о том, что в банке проводилась проверка. Статья же наверняка заказная, то есть сплошная реклама банка – честный, неподкупный, выгодный и поможет сохранить вклады как никакой другой. По сводкам нашла информацию о том, что Глазков и в самом деле утонул на рыбалке. Если каждый эпизод рассматривать в отдельности, то он случаем так и останется. А вот если вместе, то на случайность уже не тянет. Поэтому, если правильно отразить полученные сведения, то тень на плетень навести можно.
– Вставляем в статью, – заключил Слава. – Строчи, Асенька, дальше. – И уже в пять голосов, перебивая и поправляя друг друга, принялись надиктовывать текст.
Через полтора часа статья была закончена и отредактирована. Сидели молча, переглядываясь и думая об одном и том же. Первым не выдержал Семен.
– Чего сидим-то, время только зря тратим. Или да, или нет.
– А если нет – вся работу Крокодилу под хвост?
– Тогда да? Голосуем? Кто за «да», прошу поднять руку… Единогласно. Значит, мнение Крокодила Гены игнорируем? Как-то нечестно.
– А у нас есть гарантия, что он согласится такую статью разместить в своей газете? Не забывайте, не в нашей, а все же в его собственной.
– Я предлагаю сделать хитрый ход, – сказал Стас. – Вы показываете ему статью, а если он отказывается ее печатать, говорите о том, что будете вынуждены отдать материал другой газете, так как следует немедленно выручать Зацепина. Иначе Трунов и Копцова скроются, и уже ничего не удастся доказать. Я думаю, что Мастерков Геннадий Петрович неглупый человек и пойдет на риск. Чтобы выиграть. Если не согласится – в чем я очень сомневаюсь, – вы хотя бы работу не потеряете. Решайте быстрее: время бегом бежит. Слав, ты готов?
– Хорошо. – Слава набрал номер. – Геннадий Петрович, срочный разговор по поводу скандальной статьи… Да, посылаю. – Он сел за компьютер и отправил статью Мастеркову.
– Почему ты сразу не написал о возможности поместить статью в другой газете?
– Получится так, что я его вынуждаю согласиться. Он сам должен решить.
Сорок минут напряженного ожидания.
– Что же так долго-то?
– Подсчитывает барыши и убытки. Смотря что перетянет, таково и решение. Неужели главное для него – деньги?
– Как и для каждого очень богатого человека. Правда для них не может быть ценнее денег, поэтому они у них и водятся. Молчание – золото. А потому молчать мудро, деньги умножаются, – многозначительно произнес Семен.
– От Зацепина слышал, когда тот о сильных мира сего рассуждал? – спросила Ася.
– От него. Как он там, на нарах?
– Да уж, должно быть, несладко.
– Смотрите, письмо пришло, – Слава подсел к компьютеру и открыл почту. – Дает «добро». Молоток, Крокодил Гена! Значит, гражданское сознание все же перевесило? Или выгоду какую для себя усмотрел? Но это уже не столь важно. Главное – у нас руки развязаны. Все – заканчиваем верстку и сдаем в печать.
И снова дым коромыслом. Но у Ульяны куча помощников, поэтому работа идет споро. А завтра утром читатели откроют свежую прессу, и общественность вздрогнет от творящихся у нее под носом бесчинств.
Ася вернулась домой к двум часам ночи. Стас подвез ее до подъезда и даже галантно проводил до квартиры. И только после того, как она закрыла дверь, спустился вниз. Ася увидела горящий в кухне свет, но говорить с матерью не было ни сил, ни желания.
– Мам, я не голодна и сразу ложусь спать, – крикнула она в сторону кухни. – Завтра поговорим, хорошо?
Чтобы ее вопрос так и остался риторическим, Ася быстро прошла по коридору, не дожидаясь возражений матери, юркнула в ванную комнату и, раздевшись, стала под горячий душ. Тело требовало расслабления. А голова? Та была пуста, как горшок, и, наверное, даже издала бы характерный звук, если по ней постучать.