Отец Селены заплатил за ее обучение в католической школе и хотел, чтобы она стала монахиней. Вид его маленькой девочки, расхаживающей с наполовину высунутой из-под мини-юбки задницей, чуть не свел его с ума. Он был на грани того, чтобы отречься от нее и вычеркнуть из завещания, когда всего месяц назад неизвестный застрелил его, выходящего из публичного дома, принадлежавшего одному из его клиентов. Его смерть была признана попыткой ограбления, и его имущество унаследовала Селена. Единственное, что стояло на пути к миллионам, это ее мачеха, принимающая таблетки, страдающая булимией, пристрастившаяся к косметической хирургии, с подтянутой кожей, с сиськами размером с баскетбольный мяч, наполненными силиконом, и колбасообразными губами с коллагеновыми инъекциями. Селене не потребовалось много времени, чтобы скормить ей достаточное количество Ксанакса и водки, чтобы убить ее. Все решили, что она покончила с собой, пытаясь справиться с горем, вызванным смертью мужа. Никто не заподозрил Селену.
Когда полиция попыталась допросить Селену, она плакала так долго и сильно, что они сдались и больше не возвращались. Оргазмы были не единственной вещью, которую Селена научилась хорошо подделывать. Они похоронили ее мачеху неделю назад. Теперь у Селены было все богатство ее отца, и она все еще не могла получить приличный трах, чтобы спасти свою жизнь.
Невинная, чопорная христианка, которой она когда-то была, теперь была далеким воспоминанием. Мысль о том, чтобы уйти в монастырь и стать монахиней, как того хотел ее отец, была смехотворной, учитывая все, что она пережила. Когда-то она действительно воспринимала это всерьез. В любом случае секс мало что значил для нее. Почему бы не выйти замуж за Всемогущего и не прожить жизнь безбрачия? Теперь же это было почти немыслимо. Она все еще верила в Бога и технически могла стать монахиней даже после всех своих сексуальных свиданий, но это означало бы сначала дать полную исповедь. Ей придется рассказать какому-нибудь священнику-гомосексуалисту о своем лесбийском опыте, о групповом сексе, о связывании, о хлыстах, скальпелях, рогатом скоте и фаллоимитаторах размером с мужскую руку, даже о своем опыте с доберманом-пинчером. Все это ее не слишком беспокоило. По крайней мере, она не издевалась над маленькими мальчиками и девочками, хотя и думала об этом не раз. Даже то, что она сделала со своей мачехой, можно считать убийством из милосердия, и она бы чувствовала себя комфортно на исповеди. Ее беспокоило то, что она сделала с тем студентом. Это было не то, что она когда-либо могла себе представить в исповедальне. С другой стороны, никто больше не называл Селену ледяной принцессой. Теперь она была шлюхой, извращенкой и, очевидно, садисткой, и все еще ни разу не испытала оргазм.
На сегодняшний день ее маленький эксперимент с каннибализмом был самым глубоким сексуальным опытом. Это был ее самый близкий к кульминации опыт. Насилие, кровь, даже вкус грудной мышцы Марка, обжаренной в масле и чесноке, были потрясающими. Откусить его член, пока Марк был еще жив, было самой волнующей частью, но вкус и текстура сырого мяса были невыносимы. Поедание жареной плоти парня из братства было намного вкуснее, но не доставило ей такого же трепета. Должен же быть способ совместить эти два опыта. В любом случае, она должна была попытаться или подождать еще месяц, пока Джозеф поправится настолько, чтобы принимать посетителей. Она вспомнила блюдо, которое однажды попробовала во время поездки в Пекин, Китай, на Олимпийские игры 2008 года. Это был деликатес под названием Рыба Инь-Ян. Тогда она думала, что это самая жестокая вещь, которую она когда-либо видела. Теперь это звучало как замечательная идея.
Устав сидеть в гостиничном номере и смотреть плохие фильмы ужасов и реалити-шоу о несносных подростках и домохозяйках из Нью-Джерси, Селена решила заглянуть в бар отеля. Но сперва она зашла в интернет, чтобы найти местный магазин, который продавал электрические фритюрницы. На тот случай, если ей повезет.
33