Пытаясь вернуть себе хорошее настроение, Селена отрезала поджаренный пенис и яички Дирка и снова села на пол в ванной, ковыряясь в них пальцами, как ребенок, гоняющий овощи по тарелке, пытаясь набраться храбрости, чтобы съесть их. Наконец она поднесла к губам его маленький, поджаренный на огне мешочек и впилась зубами в яички. Вкус, опять же, был изумительным. Она чувствовала вкус рисового вина в мясе. Чего она не могла почувствовать, так это душа Дирка. Совсем не так, как описывал Джо. Это было просто мясо, мертвое безжизненное мясо. Какой бы дух ни оживлял его, он улетучился, или же ее собственные вкусовые рецепторы были слишком тупы, чтобы обнаружить его. Очередной провал.
Пора было перестать валять дурака. Она нуждалась в Джо и как можно скорее. Убийство этих неудачников было просто подготовкой.
38
Синди стояла на коленях, а ее горло долбил огромный член Джо. Он был так сексуален, что она не могла в это поверить, и он сказал, что любит ее. Она и раньше слышала эти слова от мужчин, особенно от зеков, но никогда не слышала их так, как говорил Джо. Напряженность в его глазах и голосе была почти пугающей. То же самое происходило, когда они занимались любовью. Даже когда он трахал ее горло своим прекрасным восьмидюймовым членом, он смотрел на нее сверху вниз с грубой первобытной страстью в глазах, которая была ужасающей в своей честности и глубине. С Джозефом не было никакого притворства. Его похоть была грубой и обнаженной, как и его привязанность. Он будет колотить своим членом в ее задницу, как будто насиловал уличную проститутку, а затем прижиматься к ней, мурлыча, как котенок, в следующий момент. Как бы ей ни было неприятно это признавать, она любила его.
Как ни старалась она обмануть себя, Синди не была дурой. Она знала, что такой мужчина, как Джозеф, не взглянул бы дважды на женщину, похожую на нее, не говоря уже о том, чтобы признаться ей в любви, если бы он не был заключен в тюрьму и не имел выбора среди женщин. В тюрьме она была одним из немногих вариантов для такого сексуального существа, как Джозеф Майлз. У них был выбор: либо трахнуть такую толстую цыпочку средних лет, как она, либо рискнуть подхватить ВИЧ-инфекцию, содомизируя какую-нибудь тюремную сучку. Синди было все равно, как этот великолепный мужчина с телом, которое выглядело так, словно было высечено из камня, пронзительными голубыми глазами и членом порнозвезды стал ее. Она наслаждалась этим, пока это продолжалось. Они эксплуатировали друг друга. И ее это вполне устраивало.
Она почувствовала, как набухший член серийного убийцы расширился в ее горле, а головка набухла. Ноги Джозефа сомкнулись, тело напряглось и задрожало, а затем он взревел диким, рычащим рыком, похожим на боевой клич взрослого тигра. От этого звука у Синди подкосились ноги, и она чуть не кончила сама. Ее киска промокла насквозь. Она так сильно хотела, чтобы Джозеф трахнул ее, что ей хотелось кричать. Она стала перебирать набухший клитор, когда пульсирующий член Джо дернулся в ее горле, и теплая сперма заполнила ее рот. Она вытащила его член изо рта и облизала массивную головку, пока он продолжал кончать, извергая густые струи спермы на ее нос, щеки и вытянутый язык. Его сперма облепила ее лицо и шею, стекая по подбородку вниз по шее и забрызгивая крошечные груди. Он поднял ее на ноги и крепко поцеловал, высасывая свою сперму из ее языка. Синди снова опустилась на колени и еще раз пососала его член, слизывая оставшуюся сперму с головки, хватая его твердую мускулистую задницу и втягивая его глубже в рот, направляя его невероятный орган мимо своих миндалин и заставляя его снова трахать ее горло. Многие недели, которые она провела, трахая огромного каннибала, высасывая его огромное мужское достоинство, полностью избавили ее от рвотного рефлекса.
Она уже почти достигла оргазма, когда Джо поднял ее на ноги и положил на один из немногих незанятых столов для вскрытия. Синди старалась не смотреть на тела, заполнявшие комнату на разных стадиях вскрытия, в то время как большой каннибал опустился на колени между ее ног и начал лизать и сосать ее клитор. Она чувствовала, как его язык кружится вокруг набухшего бугорка, посасывая и покусывая его, прежде чем вонзить свой язык глубоко в ее лоно и трахнуть ее длинным змеевидным придатком.