- Этот друг твоего отца все еще в городе?
- Нет. Я отправила его обратно, как только он взял напрокат машину.
- Окей. Расскажи мне все, что случилось.
- Ты когда-нибудь слышал о пьяных креветках?
Джо отрицательно покачал головой.
- Это просто восхитительно. Когда-нибудь мы попробуем сделать это вместе.
41
Тощий коп с торчащими зубами, рыжими волосами и заиканием отвел Джо в его комнату. Он был похож на Хауди Дуди. Парень явно нервничал, и Джо не мог не посочувствовать ему.
- Я знаю, о чем ты думаешь. Не волнуйся, мой друг. Ты не в моем вкусе.
Гауди Дуди нервно рассмеялся.
- Эта... эта девушка... Гм... она действительно твоя жена?
Джо приподнял бровь.
- А что?
- Она просто... ну... Гм... Она красивая.
Джо пожал плечами.
- С ней все в порядке.
- Ну окей. Спасибо за... ну, э-э... ты знаешь. Спасибо, что согласился сотрудничать.
Джо улыбнулся, гордо демонстрируя рот, полный острых зубов-бритв.
- Рад стараться.
Джо вошел в больницу один. Натан ждал его с пачкой конвертов.
- Эй, Джо! Я принес твою почту.
- Спасибо, Натан, - сказал Джо, забирая у него конверты. - О, и еще, Натан, я слышал, что завтра утром ты должен доставить в морг еще одно тело.
Натан улыбнулся.
- Думаю, что да. Завтра утром?
- Завтра утром. Он будет ждать вас внизу.
- Э-э-э, Джозеф? - Прошептал Натан, нервно оглядывая комнату, как будто он думал, что стены прослушиваются.
- Да?
- Может, мне все-таки приготовить два гроба?
Джо обнял Натана за плечи, словно они были старыми приятелями. Он притянул его к себе и зашептал на ухо. Он чувствовал запах сдобренной печеньем души этого человека. Чудовище зашевелилось, и Джо отпрянул, прежде чем оно успело полностью проснуться и испортить кому-то день.
- Два гроба. Ты мне нужен, Натан. Не подведи меня.
Натан энергично закивал.
- Заметано! Можешь полностью на меня положиться. Это значит для меня все. Ты даже не представляешь.
- Окей. А теперь убирайся отсюда, пока никто ничего не заподозрил.
Легкая дрожащая улыбка медленно появилась на лице Натана,и его глаза увлажнились. Он посмотрел на Джозефа почти с любовью. В выражении его лица была скрытая печаль, которая на мгновение смутила Джо. Потом он понял, что это было. Натан знал, что скоро умрет. Он знал, но ему было все равно. Он был похож на многих длинных свиней, которые давным-давно посещали сайт знакомств, предлагая себя "поварам", чтобы быть съеденными, только Натан не хотел быть съеденным кем-то другим. Его интересовал только один шеф-повар, знаменитый серийный убийца, настоящее чудовище, Джозеф Майлз.
Джо внимательно изучал выражение лица Натана, гадая, каков он на вкус. Его смерть должна была быть чем-то впечатляющим, чем-то, что соответствовало бы фантазиям этого человека. Словно прочитав мысли Джо, Натан предложил:
- Ты когда-нибудь запекал кого-нибудь живьем... как в духовке? Ну, знаешь, как в сказке Гензель и Гретель?
- Я никогда никого не клал в духовку, если ты это имеешь в виду, Натан. Я не думаю, что есть печь достаточно большая, чтобы поместить в нее человека в натуральную величину.
- Есть в ресторанах и пекарнях. Одна из них находится здесь, в тюрьме.
Джо внимательно посмотрел на Натана.
- Поджаривать кого-то живьем – это очень болезненный способ, Натан. Это было бы очень мучительно.
Натан опустил голову и уставился в пол. Он беззвучно шевелил губами, подбирая слова, которые ускользали от него, потом снова посмотрел на Джозефа с печальным выражением лица, протягивая руки, умоляя Джо понять его. Джо наклонил голову, как собака, услышавшая странный звук, и посмотрел на Натана, как на инопланетянина. Наконец Натан нашел нужные слова.
- Когда я был маленьким, мама часто рассказывала мне сказку про Гензеля и Гретель, пряничный домик и ведьму. Я пытался представить себе, что чувствовала ведьма, когда ее затолкали в печь и она испеклась заживо. Это пугало меня. Я смотрел на эту книгу с ужасом всякий раз, когда она тянулась за ней. Я хотел сказать ей, чтобы она не читала эту историю, а выбрала что-нибудь другое, но мне также хотелось ее услышать. Мне нравилось это ощущение ужаса. Мне нравились мурашки, которые появлялись на моей коже, когда она описывала ведьму. Мне нравилось, как мама обнимала меня и смеялась, когда я отворачивался и прятал лицо у нее на груди. Мне нравилось, как эти образы оставались со мной всю ночь напролет. Мне до сих пор нравится это чувство. Вот почему я люблю читать о серийных убийцах. Страх. Гусиная кожа. Вот почему мне нравилось читать о тебе, Джозеф.