– Ну, как ночь прошла? Не мерзнешь тут? А то у меня обогреватель есть. Может, тебе его на ночь выдавать? – заботливо предложила она. – От Андреева не дождешься. Все забывает. По десять раз напоминать надо.
– Да нет, спасибо. Нормально пока. А он когда будет? – поинтересовался Родин.
– Кто?
– Директор. Вячеслав Николаевич. Он когда приезжает обычно?
– Блин, ты полегче чего спроси! Как захочет, так и приедет. А он тебе зачем? – удивилась Наденька.
– Да так, спросить кое-чего хотел.
– А ты у меня спроси. Я тут тоже все знаю, – кокетливо заулыбалась она, расстегивая свою красную куртку.
– Нет, у меня личное к нему дело. А тебе идет этот цвет, – быстро перевел он тему разговора.
– Да? Да брось ты, – смутилась Наденька, поправляя короткую челочку. – А ты сейчас с кем-нибудь сошелся? Ну, с женщиной, я имею в виду. Женился?
– Боже упаси, – отмахнулся Михаил, встав из-за стола и давая тем самым понять, что разговор окончен.
– Поня-яятно, – протянула она. – А что ты обычно делаешь по вечерам? Ну, когда свободен.
– Хожу в библиотеку. Зачитываюсь Байроном и Кафкой, – без улыбки пошутил он и, слегка отодвинув кладовщицу, направился к выходу. – Ну, пока, – небрежно кинул через плечо.
– Между прочим, тебе еще пять минут до конца, – крикнула она вслед, будучи весьма раздосадована его ответом.
– Смотря до какого, – парировал он, не обернувшись, и, выйдя на воздух, присел рядом с Валентином.
– Смотри-ка, как распогодилось. Прямо лето опять, мать его етить, – деловито подметил тот, гася сигарету толстой подошвой растоптанного ботинка. – А вон и Степан чешет.
К ним приближался второй грузчик склада, на ходу расстегивая засаленный ватник. Моложавый, но с явными признаками пьющего человека на раскрасневшемся лице. «Отличный контингент теперь меня окружает, – подумал Родин, вставая. – Но все же лучше, чем те, что были раньше. В части. Эти хоть интриг не плетут. С ними проще. Спокойнее».
– Ладно, пойду. Счастливо оставаться, – попрощался Михаил.
– И тебе не хворать, – буркнул Валентин и тоже встал. – Эх, черт, спина моя, спина.
На этот раз Михаил после вахты решил пойти к Марине. Она до сих пор больше не звонила. Ему это нравилось. Особенно хотелось увидеть ее после встречи с Наденькой. На ее фоне Марина казалась под стать Софи Лорен. Сейчас она была на работе, и Михаил, открыв ее квартиру выданным ему ключом, поспешил в ванну. Приведя себя в порядок, немного перекусил и лег на диван посмотреть новости. Но тут же отключил звук и набрал номер телефона Сольникова. Тот сразу ответил.
– Извини, Миша, за задержку, – без приветствий начал он. – Был занят по горло. Кручусь, как вошь на гребешке.
– Ничего. Есть результат? – внутренне напрягшись, спросил Родин.
– Да, Мишаня, как ты и предполагал. Самый настоящий титан без малейших примесей. То есть стопроцентное качество.
– Спасибо, Паша. Ты здорово помог мне. Если понадобится моя помощь, обращайся. Ну, побить кого или тяжести перенести, – засмеялся он, радуясь, что чутье его не обманывает.
– Заметано, друг. Звони.
Спать Михаилу совсем не хотелось. Во‑первых, ему хватило двух часов сна на складе; во‑вторых, он был охвачен возбуждением от полученного известия. Хотелось немедленно отправиться на базу, дождаться Андреева и выложить ему свои подозрения. Но все-таки нужно еще кое-что выяснить для подкрепления этих идей. Возможно, Щербаков сегодня поможет в этом. Не стоит спешить. И он позвонил Марине:
– Привет, как дела?
– Ой, приветик. А я уж думала, ты на меня в обиде, – радостно защебетала она. – Ты где?
– У тебя. Если позволишь.
– Что за глупости. Там в холодильнике щи, поешь. Вчерашние.
– А за столом можно? – усмехнулся он. – В холодильнике есть не очень удобно.
– Да ну тебя! Я в пять буду. Дождешься?
– Постараюсь.
Она заявилась в половине пятого и с порога бросилась ему на шею:
– Я ужасно соскучилась. А ты?
– Безмерно, – лаконично ответил Родин, впиваясь в ее рот губами.
После бурного секса он почувствовал себя более расслабленным, чего, собственно, и хотел достичь. После Галины он научился использовать женщин именно в этом плане. Больше они для него ни на что не годились. Правда, были они все неухоженные, потрепанные жизнью, пьющие, как и он, не чета Марине. Пожалуй, с тех пор она была первой вполне приличной на вид бабой. К тому же заботливой, словно хотела за него замуж. Михаил уже наплевал на ее позднее возвращение в позапрошлый вечер, он-то жениться не собирался.