– Я не шучу. Просто вы, видимо, ничего об этом не знаете. Там, в самом конце склада сложены ящики с надписями «Проволока стальная», а рядом – «Кровельное железо». Так вот, надписи не соответствуют содержанию. Там продукция из самого настоящего титана. Я это точно знаю. Кусочек проволоки… маленький я отдавал на экспертизу. Все подтвердилось. С кровельным, правда, не получилось, но на вид тот же металл. Я…
– Погоди, Миша, – сделался немного серьезнее Андреев. – Я, конечно, посмотрю. Где, говоришь, обнаружил это сокровище? – и снова его взгляд стал насмешливым. Он явно не поверил Родину.
– В конце склада. Пойдемте, я покажу, – сделал Родин нетерпеливое движение.
– Постой, – ухватил его за рукав Вячеслав. – Давай так, хвалю за бдительность, но у меня вообще сейчас нет времени. Мне к Хаджакисяну надо, – и он опять взглянул на часы, – через пять минут уже. Потом в налоговую. Поговорим позже. Идет?
– Дело, разумеется, ваше, но этой ночью я еще трех ящиков не досчитался. Его подменивают простой ржавой проволокой. Некондиционным товаром. Он у вас так и числится… – попытался продолжить разговор Родин, но Андреев снова прервал его:
– Прекрасно. А кладовщицы в курсе? – И он двинулся к воротам склада.
– Нет. Я только попросил одну из них посмотреть, как зарегистрировано…
– Хорошо, я разберусь, – хлопнул начальник сторожа по плечу и ускорил шаг.
Михаил по инерции пошел за ним. Андреев заглянул к Наденьке.
– Надя, в три приедет крупный фермер. Там хорошая продажа по безналу. Смотри, чтоб все в ажуре было. А то в прошлом году он мне за недостачу двух граблей предъявил! – и, рассмеявшись, снова хлопнул по плечу Родина. – Так, Миша, я побежал. Но ты не переживай, разберемся.
– Не волнуйтесь, Вячеслав Николаевич, все будет в порядке, – крикнула кладовщица, стуча по клавиатуре, но ее услышал только Михаил. Андреев уже покинул свой склад.
– Вячеслав всегда такой суетливый? – спросил он, стоя в проеме двери.
– А? – резко обернулась Наденька, услышав голос Родина.
– Я говорю, директор уж больно торопливый. Постоянно такой?
– А, да. Как шило в заднице, – махнула она пухлой ручкой. – Ему вечно некогда. Все на мне. Мне бы еще его зарплату получать, вообще бы здорово было.
Раздосадованный несложившимся разговором, Родин ушел домой. Ему не верилось, что Андреев принял всерьез его заявление. Казалось, тот слушал вполуха, если вообще не счел это бредом. А если бы начал еще делиться своими подозрениями насчет убийства старого охранника, директор точно бы посчитал его умалишенным. Может быть, стоило поговорить об этом с Надеждой? Пусть сама разберется, если все, как она говорит, на ней. Но так не хотелось обсуждать данный вопрос с той, на которую было даже смотреть неприятно. Лучше уж с Еленой Алексеевной. Она как раз будет в его следующее дежурство. Завтра минует еще одна неделя.
Марина на самом деле приготовила сырники, которые к приходу Михаила успели остыть.
– Чего так долго? Сказал бы сразу, я бы попозже их напекла. Ты сначала в ванную? А у нас горячую воду отключили. Представляешь? И отопление. С утра еще. Холодно прямо. С помощи духовки отапливаю. И сырники напекла, чтобы согреться. Ну, и для тебя старалась. А как на работе?
На этом ее вопросы закончились. И Михаил, ответив на все сразу: «Молодец», пошел принимать холодный душ.
– Так как дела на работе? Ты мне ничего не рассказываешь, – снова спросила Марина, когда Родин вышел из ванной, обернутый махровым полотенцем и покрытый мурашками.
– Нормально, – как всегда лаконично ответил он, присаживаясь за накрытый стол.
– А что нормально? Расскажи чего-нибудь интересненькое, – проявила она настойчивость, накладывая Михаилу густую сметану с сахаром.
– Что там может быть интересного? Зарплату вот скоро дадут. Я тогда тебе все деньги верну, что ты на меня потратила. Для меня это и есть самое интересное.
– Ой, чего это я на тебя затратила? Хватит уж болтать. А что ты там сторожишь?
– Охраняю.
– Да? А есть разница?
– Для меня – да.
– Хорошо, что ты там охраняешь? – не унималась Марина, удивительно зациклившись на одном вопросе. Ей это было несвойственно.
– То, чем пользуются рабочие, строители и фермеры, – пространно пояснил Родин, жуя сырник.
– Это водку, что ли? – довольно остроумно пошутила она, что тоже ей не было свойственно. – Ой, а ты весь в сметане.
Михаил улыбнулся, вытер салфеткой рот и, поблагодарив за угощение, направился в спальню:
– Извини, устал. Надо поспать. Хотя бы пару часиков.