Через несколько минут все было готово. Затем Михаил еще раз оглядел то место, куда перепрятал остатки проволоки. Порядок. Не тронули.
Как обычно, без пяти минут восемь он открыл калитку и вышел покурить на свежем воздухе. Вскоре увидел приближающуюся Елену Алексеевну. Издалека она была похожа на гигантского колобка. Что в ширь, что в рост – размер одинаков. А бежевое пальто, доходившее ей почти до пят, усиливало это впечатление. Михаил даже усмехнулся при виде ее. Ему вообще сейчас стало как-то легче на душе. Он вспомнил о портсигаре и без сожаления опустил его в рядом стоящую урну.
– Привет, Миша! – как всегда оптимистично заулыбалась Елена Алексеевна, подойдя ближе. – Чего не спится в такую рань?
– Здравствуйте, – улыбнулся Родин в ответ на ее шутку. – Да что-то бессонница замучила.
– Еще скажи, старческая, – весело рассмеялась женщина, с явным усилием переступая через высокий порог.
Когда кладовщица вошла в свой кабинетик, Михаил заглянул к ней:
– Елена Алексеевна, а вы мне не дадите телефон Надежды Петровны? Мне надо ей по одному делу позвонить.
– Уу-у, понятно по какому, – снова хохотнула она. – Влюбился, сокол? А что, она баба ничего. В соку. Незамужняя опять же.
– Да нет, у меня другое тут… – стал почему-то оправдываться Родин.
– Да ладно, дело молодое, – шутливо отмахнулась кладовщица. – Только мне надо бы ей сначала позвонить самой и спросить, не против ли она. Так ведь, кажется, требует этикет, будь он неладен?
– Так точно. Не возражаю, звоните, – согласился Михаил, кивнув, от чего длинная непослушная челка в очередной раз упала на глаза. Пятерней он отправил ее назад.
– Что, сейчас? – удивилась Елена Алексеевна, снимая пальто. – Не рановато ли? Может, девушка еще почивать изволит? Или так не терпится?
Михаил смутился, прикинув, что та права, и уже не знал, что ответить. Но позитивная кладовщица вновь засмеялась, придя на помощь:
– Да сейчас позвоню, не переживай. Тебе ведь уходить пора. Чего тут лишнее время просиживать. А она всегда рано встает. Сейчас.
Повесив пальто на вешалку, кладовщица достала из сумки, похожей не на дамскую, а на хозяйственную, сотовый телефон и очки. Нажала нужные клавиши и громко, словно хотела докричаться прямо туда, где сейчас находится абонент, выдала:
– Доброе утро, красавица!.. Ничего не случилось, кроме того, что Миша, наш охранник, просит у меня твой телефон… Не знаю. Думаю, влюбился! Зачем же еще? Дать?.. Вот и я так считаю. Ну, пока. Барышня позволили-с, – последняя фраза была обращена к Михаилу, – записывай.
– Я запомню, – сухо буркнул он. Эти намеки о влюбленности, даже шуточные, были ему неприятны. Родин представил, что Наденька сейчас безумно счастлива, обнадеженная его желанием узнать ее номер и подколами своей сменщицы. Знала бы она, зачем на самом деле он собирается ей звонить. Ему показалось это бесчестным по отношению к женщине, но что-то исправить было поздно. Что ж, пусть пока остается в приятном неведении.
– Завидую такой памяти, – сказала Елена Алексеевна и продиктовала, считывая с телефона, десять цифр, не считая первой восьмерки.
Михаил поблагодарил и собрался уходить. Навстречу ему попались немного припоздавшие Валентин и Степан. Обменялись с Родиным короткими рукопожатиями.
– Как вахта? – больше из вежливости, чем из интереса, спросил Степан, закуривая возле ворот.
– Спокойно. Слушай, Степа, а как звали охранника, что до меня работал? – спросил Михаил, делая вид, что и он заводит разговор лишь от нечего делать.
– А‑а… Этого. Матвеич.
– А полностью? – сожалея, что не сразу получил информацию, продолжал настаивать Родин.
– Петр Матвеевич Савоськин. А тебе зачем? – не преминул переспросить любопытный Степан.
– Так, для общего развития, – отшутился Михаил. – А что с ним случилось? Говорят, пропал без вести.
– Ну да, так и есть. Да у него по ходу с головой не все в порядке было. Странный был дедок.
– Да? И в чем это выражалось?
– Да все как-то бочком ходил, на все щурился, зло какое-то выискивал, недоверчивый и подозрительный был. Короче, трехнутый какой-то.
В этот момент к складу подъехала «Газель» с надписью на бортах «Дачник» и с изображением различных садовых инструментов.
– О, извини, работа начинается, – снова протянул Михаилу Степан руку и, швырнув окурок мимо урны, пошел на склад.
Родин же отправился на проходную сдавать ключи. Правда, он так и не понял, зачем они ему выдавались, если он ночью запирался изнутри на щеколду, как ему велели. Видимо, для порядка. Он тогда не спрашивал и не спорил. Просто выполнял указания. Сейчас же это было совсем некстати. Лишний раз мелькать перед глазами, да и путь не очень близкий. Вообще, будь он тут генеральным, давно для рабочих какой-нибудь автокар запустил для передвижения по территории. А на личных авто разрешалось ездить только начальству, поставщикам и клиентам. Вот таким, как «Дачник», из сети известных магазинов. И тут Михаил подумал, что именно клиент вполне может периодически вывозить титан, прикрываясь накладной на лопаты. Рискованно, конечно. На проходной могут проверить. Но тут всем все по фигу, и этим обстоятельством вовсю можно пользоваться.