– В тихом омуте, что говорится. У тебя можно курить? – спросил Михаил, но тут же вспомнил, что сигареты его все сломаны. Неудобно доставать такие. И как он забыл купить новые?!
– Да, кури, – разрешила хозяйка квартиры, но Михаил отмахнулся, сделав вид, что передумал. – Надо бы срочно заняться этим вагоном. Его ведь не сегодня завтра подцепят и увезут. Тогда вообще будет сложно что доказать, – продолжала вслух рассуждать хозяйка квартиры, уже искренне сопереживая Михаилу. – А ты что думаешь?
– А что я тут могу сделать? Вести за ним круглосуточное наблюдение? – развел он руками.
– Тоже верно. И чего ты мне сразу все не рассказал? Мы бы вместе что-нибудь придумали. Вот это Андреев поживился! – неожиданно эмоционально воскликнула Наденька, и в ее глазах замелькали искорки алчности. – Знать бы…
– Ты о чем? – нахмурился Михаил.
– Да так, – мечтательно подняла она глазки к потолку.
– Все люди одинаковы, – сокрушенно мотнул головой Родин. – Ладно, пойду я.
– Как? А перекусить? Ой! Мясо! – спохватилась Наденька, вскакивая с места и кидаясь к духовке. – Ну вот! Подгорело.
Они действительно были так увлечены беседой, что не заметили, как кухня наполнилась чадом. Наденька вынула противень с почти черным содержимым, а Михаил настежь распахнул окно, свалив на пол горшочек с белой фиалкой. Такие же выращивала когда-то и Галина, трясясь над ними не меньше, чем над детьми. Земля рассыпалась, обломались листочки. Он присел, чтобы собрать.
– Да оставь, – заметила его жест Наденька, размахивая вафельным полотенцем, чтобы поскорее выветрить гарь.
– Извини, я нечаянно, – сконфузился Михаил и вышел. Ему было крайне неудобно, что своим приходом он доставил Наденьке столько неприятностей. Да еще и наехал на нее не по делу.
Он не стал дожидаться лифта и быстро сбежал по ступенькам. Хотелось только одного – есть. Даже горький запах сожженного мяса не отбил аппетит. Денег у него оставалось только на пару пачек сигарет. Очень стыдно, но придется снова воспользоваться добросердечностью Марины. Наверное, она уже заждалась его. На улице было совсем темно, а автобусная остановка пустынна. Начал накрапывать дождь. Все нормальные люди давно сидели по домам и, отужинав, смотрели сериалы.
– Наконец-то! – воскликнула Марина, буквально кидаясь ему на шею, как только он переступил порог. – Уже собиралась тебе звонить. А у меня мясо по-французски. Уже остыло, скорее всего.
– Главное, не сгорело? – спросил Михаил, поцеловав молодую женщину в лоб.
– Нет, ну что ты. Просто холодное. Сейчас погрею. Ой, а ты приоделся! А тебе идет. Классно выглядишь. Что, зарплату дали? Ты будешь чай или кофе?
– А салатиков ты, случайно, не приготовила?
– Каких салатиков? – удивилась Марина. – А ты хочешь? Давай я открою баночку огурцов. У меня еще с прошлого года остались. Крутила, а есть некому. И помидоры есть. Так что в этом году и не стала больше консервировать.
– Успокойся, я пошутил, – усмехнулся Михаил, заходя в ванную.
Но Марина уже кинулась в кладовку за банками с соленьями. «И чего это она сегодня так услужлива? Будто почуяла, что меня только что пыталась соблазнить своей кулинарией другая женщина. Воистину, интуиция у баб колоссальная, – думал он, бреясь возле овального зеркала. – Даже мясо такое же сготовила».
Когда зашел на кухню, стол уже был накрыт. Насыщался Михаил спешно, но со смаком. Марина умела неплохо готовить. Вот если бы еще умела поменьше говорить, цены бы ей не было. Она рассказывала о какой-то ерунде, что произошла на работе. Какие-то бабские интриги из-за нового сотрудника. Михаил практически ее не слушал, думая о разговоре с Надеждой. Та была права, посоветовав ему написать Хаджакисяну докладную. Только вот когда передать? В восемь вечера секретарши там уже нет. Придется приехать к шести. Даже немного раньше. Нет, надо отдать с утра, после смены. А завтра он лучше подольше поработает на товарке.
– И как ты думаешь? – тряхнула его за плечо Марина, оторвав от мыслей.
– Это ужасно, – качнул он головой, похрустывая соленым огурцом. – Просто слов нет, какое безобразие.
– Миша! Ну, я серьезно, – обиженным голосом пискнула Марина.
– И я не шучу, – напустил он на себя строгий вид.
– Да? Так вот, эта Екатерина Александровна выставила в «Одноклассниках» совершенно непристойную фотографию. Бабе под пятьдесят, а она в открытом купальнике. И не на пляже, заметь, а на своей кровати! Она считает, что Васильев увидит и сойдет с ума от таких ее прелестей. Причем она специально при нем сказала про эту свою новую фотку. Ты представляешь?!