Остановившись возле второй станции, он стал оглядываться по сторонам, ожидая увидеть Андреева. Неужели пошутил, вызвав его сюда практически среди ночи? Мелкая подлянка? Нет, что-то не похоже на него. Через несколько минут напряженного ожидания он стал зябнуть. Решил вернуться домой. Но в этот момент, когда уже не ожидал встречи, из-за серой стены вывернул Андреев. Скорее всего, хотел применить эффект неожиданности, прячась за укрытием. В руке он держал направленный на Родина пистолет.
Вид оружия Михаила не напугал. И не такое видали. Родин был уверен, что перед запланированным выстрелом Вячеслав обязательно толкнет речь. Это даст ему возможность решить вопрос в свою пользу. Кроме того, Андреев был пьян. Это давало лишнее преимущество. Родин не ошибся. Остановившись на дистанции в пару метров, тот ухмыльнулся и заговорил:
– Пришел, гаденыш. Молодец, не обделался.
Глядя на него, слегка пошатывающегося от явно немалой дозы выпитого алкоголя, Родин подумал, что нож в рукаве только помешает предстоящей схватке. Заложив руки за спину, он вынул его и незаметно бросил сзади себя, кашлянув в момент его падения, чтобы не было слышно удара.
– Простыл, бедняжка? Ну ничего. Здоровье тебе больше не пригодится. Ты, тварь, какого хрена полез не в свое дело?! – начал повышать голос Андреев. – Ты мне, сука, такое мероприятие сорвал!
– А тебя мама в детстве не учила, что воровать нехорошо? – спокойным тоном спросил Родин, пытаясь заговорить собеседнику зубы.
– Ты мою маму не трогай, сучонок! Алкаш херов! И эта – дура! Черт меня дернул с ней связаться, – последние слова, видимо, относились к Марине.
– Согласен. С бабами всегда проблема, – вздохнув, наигранно проговорил Михаил, делая небольшой шаг навстречу. – Может, покурим?
– Покури. Будем считать это твоим последним желанием.
Михаил достал из кармана пачку «Астры» и зажигалку, делая еще шаг по направлению к Андрееву. Казалось, тот не замечает его приближения, распаленный злобой.
– Нищеброд поганый! Дешевку курит, а сам в миллионные дела сунулся!
– Ну, не всем же так красиво жить, как тебе, – все так же спокойно ответил на очередное оскорбление Родин, снова немного приближаясь.
Теперь Вячеслав заметил его движение и взвел курок:
– Стоять, мразь! А то докурить не успеешь.
Михаил разглядел, что, похоже, в руках у Андреева была «беретта». До противника оставалось чуть больше метра. Если сделать молниеносный бросок, можно успеть, примеривался Михаил и задал следующий вопрос:
– «Беретта» хоть боевая? Или так, травмат?
– Разбираешься? Не волнуйся, сдохнешь быстро, без боли.
– Ты знаешь, «я не люблю, когда стреляют в спину. Я так же против выстрела в упор».
– Грамотный? Высоцкого цитируешь, быдло? – криво ухмыльнулся Андреев.
– А Савоськин тоже без боли? – спросил Михаил и сделал еще шаг, выпуская струю сигаретного дыма прямо в лицо противника. Он понимал, что такой вопрос введет Вячеслава в недолгий ступор. Этим надо воспользоваться. И не прогадал. Вячеслав не заметил этого шага, удивленный осведомленностью Родина.
– Ну ты и гусь, – качнул он головой после некоторой паузы. – Прямо Эркюль Пуаро, между прочим, Матвеич сам мне эту наводку дал, а ты за него переживаешь.
– Что же ты такой жадный? Не захотел со стариком поделиться. А проволоку не лень было подменивать? Я вот никак не пойму: почему ты всю партию сразу не выкупил? Неужели все из той же жадности? Ты вот мне все-таки объясни. Меня очень мучает этот вопрос, – быстро заговорил Родин, на приблатненный манер жестикулируя руками. Нужно было «приручить» врага к своим движениям. Одно дело – сделать потом резкий выпад, но совсем другое – просто спустить курок. Кто быстрее? Ответ однозначный. – А уж эту собаку дохлую подложил, так это вообще детский сад.
– Но сработало же! Я был уверен, что-нибудь да выйдет из этой затеи. Да я просто ржал, глядя на тебя с монитора в кабинете армяшки. Но лучше бы тебя сейчас другой вопрос помучил. Кто потом выловит из Волги твое вонючее тело? – зловеще ощерился Андреев, выпрямляя руку с пистолетом. – Скажи «прощай» этому миру, тварь!
Настал критический момент. Нельзя было терять ни секунды. И Родин, поднырнув под руку, кинулся ему под ноги, схватил его за колени и сбил на землю. Андреев от неожиданности выстрелил вверх и, падая навзничь, выронил пистолет, не сумев справиться с мощной отдачей тяжелого пистолета. Теперь Родину ничего не угрожало. Мышечная память тренировок по самбо пригодилась ему как никогда. Он вмиг выкрутил Андрееву руку так, что тот, словно волчок, перевернулся животом вниз и завопил от боли. Ребром ладони Михаил саданул ему под основание черепа и вырубил. Противник глухо выдохнул и обмяк.