Бесван принялся за осмотр. Он стажировался в физике, до того как таинственная притягательность биолаборатории не привела его сюда. Теперь он пытался пробудить к жизни допотопный механизм. Если ему удастся заставить его работать - музей может подождать. Воссоздание Человека - вопрос первоочередной!
Сентри вынул рентгеновские объективы, установил их на место обычных глаз и только тогда присоединился к роботам, продолжающим заниматься вскрытием. Он подсоединился к объективам нейтринного детектора, который делал эту работу возможной. Нейтрино являлись единственными частицами, способными проникать сквозь нежные клетки протоплазмы, не разрушая их да еще позволяя добиться увеличения в миллионы раз. Изображение было нечетким, спин нейтрино вызывал слишком слабое поле, чтобы заставлять частицы отклоняться как следует. Но все же Сентри мог различить смутные контуры телец, входящих в состав клетки. Похожим путем они получили и саму клетку невозможно же перегруппировать гены вручную. Он потянулся за рукояткой микроминиатюризатора и приступил к тонкой работе - прослеживанию цепей нейтронных связей. Лишь изредка рядом с ним слышалось негромкое ворчание, когда кто-либо из роботов переключался на другой метод исследования.
Женщина могла бы жить! И все же, назло всем их заботам, она умерла. А теперь умирал и мужчина. Одиннадцать пар - одиннадцать неудач. Сентри был не ближе к воскрешению создателей своей расы, чем столетие назад.
Радиокоммуникатор у него в голове предупреждающе загудел, он включил его, отрываясь от работы.
- Сентри.
- В вашем кабинете Директор. Вы собираетесь делать отчет?
- Вот черт! - Выражение не имело смысла, но приносило на время странное удовлетворение. Что там еще потребовалось старику Эмптинайну... погоди-ка, его же заменили, пока он находился на Венере, расследуя слухи о Человеке. Теперь его место занял какой-то молодой администратор - Арпетен.
Кеофор, очевидно, тоже приняв сигнал, виновато посмотрел на него.
- Мне надо было предупредить вас. Мы получили распоряжение три дня назад, когда он занял свой пост, но позабыли о нем, взявшись за оживление этой пары. Будут неприятности?
Сентри пожал плечами, поставил на место нормальные объективы и прикрепил повседневные руки. Они ничего не могут знать о древнем роботе. Значит, дело в чем-то другом. Наверно, простое любопытство, вызванное слухами, что они оживили следующую пару. Если бы его ассигнования не подходили к концу, Сентри рассказал бы им, как обстоит дело; но теперь настали трудные времена, из-за неудач - с одной стороны, и из-за исчерпанных средств - с другой. Он быстренько почистил свою новую голову, воспользовавшись одной из стен как зеркалом, и направился в свой кабинет.
Арпетен встретил его улыбкой. Он вскочил на ноги, когда появился начальник биолаборатории, и протянул хорошо отполированную руку.
- Доктор Сентри? Рад познакомиться. Интересненькое место вы тут себе оборудовали. Я уже посмотрел большую часть. А эта свинья - мне сказали, она произошла от хряка, которого вы держите в проверочной камере.
- В инкубационной матке. Но вы правы - семьдесят второе поколение.
- Поразительно. - Арпетен, должно быть, вовсю пользовался советами из книги "Как завоевать популярность", которую отыскали лет десять назад в развалинах Гудзона, но это срабатывало. На то он и был директором.
- Только скажите мне, насколько хороши ваши свиньи? - Сентри усмехнулся, сердясь на себя.
- Никто не знает. Люди, очевидно, для чего-то использовали какую-то их часть, но, помимо этого, как мне кажется, они совершенно бесполезны. Они привязчивы, это верно. Но не думаю, чтобы их держали как любимых животных. Еще одна тайна.
- Хм-м. Как и сами люди. Может быть, вы меня просветите, какая нам будет польза от Человека. Мне это не дает покоя с тех пор, как я ознакомился с выделяемыми вам средствами. Но никто мне не может ответить.
- Все это есть в объяснительной записке, - резко ответил Сентри. Но он тут же заставил свой голос приобрести привычную тональность. - Насколько хорошо вы знакомы с нашей историей? Я имею в виду начало ее.
- Неплохо...
"Вроде бы, он в самом деле что-то знает, - подумал Сентри. - Все они относятся к некоторым ее частям как к легенде". Он откинулся на своем сидении, собираясь как биохимик изложить старинную историю их происхождения в том виде, в каком она была им известна. Они знали, что за миллионы лет до них существовали Люди.
И однажды - Азимов или Асенин, запись сохранилась не совсем четкая кто-то по-видимому создал первого робота. Роботы улучшались, становились все более совершенными. А потом произошло нечто вроде спора, в результате которого неистовые силы уничтожили заводы, большую часть роботов и почти всех Людей. Во фрагментарно уцелевших записях было запечатлено, что выжившие погибли от биологического оружия и уцелели одни роботы.
Эти первые роботы, как их теперь называют, были вынуждены начинать в разрушенном мире все с самого начала... в мире погибших заводов и истощившихся шахт.
Они учились добывать металл из морей, они годами и столетиями постепенно возрождали механизмы, необходимые для производства новых роботов. Их осталось всего лишь двое, когда выполнение первоочередных задач приблизилось к концу, и у них едва хватило времени, чтобы изготовить одного робота и хоть как-то обучить его. Когда они окончательно разладились, новенький принялся за возрождение расы. Примерно так выглядело начало, когда не было ни истории, ни науки. Прошло двенадцать тысяч лет, прежде чем они приступили к восстановлению цивилизации в ее нынешнем виде.