— Что? Мы с тобой?
— А ты против?
— А ты… а у тебя есть лицензия?
— Есть. Тебе не за что переживать.
— Л-ладно, — становится еще беспокойней, и голос начинает подводить.
— Переодевайся, — оставляет меня одну и какое-то время стою неподвижно, пытаясь переварить услышанное.
Я сейчас буквально доверю ему свою жизнь, и от этого становится не по себе. Но желание сделать это пересиливает все сомнения. Я всеми фибрами души хочу ощутить, каково это находится в свободном полете.
Начинаю переодеваться, дрожа от трепетного волнения. Руки совершенно не слушаются. Лицо горит огнем. Сердце давно сбилось с ритма.
Перед тем как выйти из раздевалки делаю три глубоких вдоха и выдоха, чтобы хоть немного успокоиться. Не хочу, чтобы Адриан понял, насколько ему удалось попасть в точку.
Еще издалека замечаю его стоящим в холле и разговаривающим с каким-то мужчиной. Он держит в руках защитный шлем и что-то еще. Смотрю на мужественный профиль с прямым носом и волевым подбородком под темной щетиной, на мгновенье залипая. В его внешности есть какая-то аристократичность. Даже все его движения кажутся выверенными, будто он работал над ними не один год. Вспомнить только, с какой легкостью он отбивался от моих попыток ударить его. Он явно знаком с восточными единоборствами. Только в них, ну и в боксе, можно выработать такую стремительную реакцию.
Мужчина уходит и, услышав мое приближение, Адриан поворачивается, окинув меня оценивающим взглядом льдистых глаз. Они настолько завораживающие, что, кажется, если долго смотреть, можно раствориться в них. Во рту резко пересыхает и, как назло, я снова смущаюсь, как чертова малолетка.
— Отлично выглядишь, — ухмыляется, протянув мне шлем со специальными очками.
— Заканчивай с этим. Не будем терять времени, — отмахиваюсь, забрав защитную экипировку.
— Не любишь получать комплименты, bella?
— Ты уверен, что хочешь поговорить об этом? — скрещиваю руки на груди, еще сильнее покраснев.
Никогда не считала себя красивой. Каждый раз смотря в зеркало, я вижу перед собой просто симпатичную девушку со слишком большими для моего мелкого лица глазами, не более.
— Ладно. Не будем, — смеется. — Нам туда, — указывает на дверь и легонько подталкивает меня в спину.
Мы входим в просторное, светлое помещение, похожее на спортивный зал с высокими потолками. На стеллажах у стены разложены различные парашютные принадлежности и еще какое-то оборудование.
— Почему здесь никого нет?
— Потому что я сам могу все сделать.
— И даже упаковать парашют для нас?
— Правильно говорить укладывать. И да, я сам это сделаю, — идет к стеллажу.
— Почему мы одни? Разве с нами больше никто не будет прыгать?
— Сегодня клуб открыт только для нас.
— Это как?
— Мы будем прыгать только вдвоем, чтобы нам никто не мешал.
— И как ты смог закрыть весь клуб? Оливер тоже твой родственник?
— Оливер мой управляющий. А этот клуб принадлежит мне.
— Эм… даже так? — растерянно хлопаю глазами.
— Даже так.
Остальное время с интересом наблюдаю, как он ловко со всем управляется. Предлагаю свою помощь, но он отказывается.
— Как ты вышел на нас? — хожу по залу, не зная, куда себя деть.
Не могу сидеть на месте, когда кто-то занят делом.
— Обратился к нужным людям, — уклончиво отвечает.
— Это не ответ. Как ты нашел именно нас?
— По твоему дружку и его рабочему нику «засранец».
Черт! Это был прокол с моей стороны!
— А кем тебе приходится Рэтклифф?
— Наши семьи давно дружат. Я бывал в его доме еще ребенком и хорошо все там знаю.
— И ты знаешь, чем он занимается?
— Меня это не касается. Подойди сюда, я объясню тебе основные принципы. Чтобы ты понимала, как это работает. А потом все, что нужно знать во время прыжка.
— Ладно.
Следующие полчаса внимательно слушаю инструктаж, начиная не шутку переживать, что что-то может пойти не так. Даже прошу повторить инструкцию, в случае если основной парашют не откроется.
— Все поняла? — спрашивает с серьезным выражением лица.
— Да, — киваю.
— Умница. Тогда пойдем к самолету. Нас уже ждет пилот.
Выходим на улицу и направляемся к взлетной полосе. Иду рядом с мужчиной, понимая, что назад дороги нет. Сейчас моя мечта осуществится.
Тело натягивается, как струна. По привычке начинаю ковырять кутикулу на большом пальце, причиняя себе боль.
Поприветствовав пилота с помощником, по короткой лестнице забираемся в небольшой самолет, и я сажусь на сиденье, вжавшись в него спиной. Адриан садится рядом и выглядит абсолютно расслабленным. А я же уже дрожу, как осиновый лист.