— Что на этот раз этот ублюдок выкинул?
— Не говори так, Эверин.
— Ладно. Что он сделал? — стараюсь взять себя в руки. Сестра не виновата в том, что происходит между мной и тем, кого я даже отцом не могу назвать.
— Кажется, мама узнала об очередной измене. А может, у нее просто паранойя. Я уже не знаю кому верить. Папа все отрицает.
— Не думаю, что мама придумала, Тейлор.
Слышу, как сестра грустно вздыхает в трубку.
— Больно смотреть, как она страдает. Не хочу, чтобы у меня было что-то подобное.
— Просто держись от мужчин подальше. И свое сердце прячь под замком.
— Ты считаешь, что все, такие как папа?
— К сожалению, их большинство, сестренка. Порядочные мужчины — это огромное исключение в современном мире.
— Это даже звучит печально.
— Не думай об этом. Гораздо важней то, что скоро начнется совершенно новый этап в твоей жизни. Ты пойдешь в колледж и, возможно, заведешь новых друзей.
— Ты права. Это так волнительно, — голос заметно веселеет.
— Понимаю тебя, милая.
— Значит, увидимся в субботу?
— Да. Жду с нетерпением встречи. Целую тебя, сестренка.
— И я тебя, дорогая.
— Передавай от меня привет маме. Я позвоню ей на днях.
— Хорошо. Береги себя, Эверин. Пока.
Сев на скутер, завожу движок и выезжаю с парковки. Еду, рассекая освещенное ночными огнями пространство, получая кайф от ощущения свободы, которое мне дарит скорость. Ветер задувает в открытый шлем, и торчащие из него длинные волосы развеваются за спиной. Хочется ускориться, но я не рискую. Я слегка безбашенная, но не настолько, чтобы быть арестованной полицией.
Мысли невольно возвращаются к маме и сестре. Прошло уже больше пяти лет с того дня, как я разругалась с человеком, с помощью которого была зачата, и ушла из дома. Мне тогда едва исполнилось восемнадцать, а Тейлор было всего тринадцать. Я была сильно привязана к сестре. Пусть между нами разница в возрасте, но для меня она была и есть та самая подруга, с которой я многим могу делиться. Мне было больно оставлять их с мамой. А из-за гнева эгоистичного ублюдка на какое-то время я вообще потеряла с родными связь. Он запрещал им общаться со мной. Мне пришлось самой изворачиваться, чтобы как-то увидеться и хоть немного побыть вместе. А через время, узнав об этом, к счастью, он уже не стал ничего делать. Но и домой он никогда не пытался меня вернуть. Как и наладить отношения. Да и я бы сама не вернулась, и его общество мне абсолютно не нужно. Та модель жизни покорности и послушности, которую он пытался навязать и сейчас навязывает Тейлор, я не приемлю. Он всегда говорил, что выдаст нас замуж за того, кто будет иметь хоть какую-то пользу для нашей семьи. За человека со статусом и многомиллионным счетом в банке. Говард всегда все вопросы решал с определенным расчетом, будто это очередная сделка, а не жизнь твоей дочери. С самого детства я противилась постоянному контролю и указаний: что мне говорить, как поступать и во что одеваться. В один прекрасный день, когда Говард сказал, что планирует выдать меня замуж сразу после окончания школы, я не выдержала. Мы так сильно кричали друг на друга, и я выплеснула ему в лицо то, что держала в себе все эти годы. Тогда он прокричал, что я больше ему не дочь, и вдобавок озвучил самые болезненные слова, которые засели мне под корку. А я ответила, что он мне больше не отец, и, собрав вещи, ушла, практически без гроша в кармане. На первое время сняла комнату у одной пожилой женщины и устроилась посудомойкой в бар. Я не собиралась возвращаться домой. Я знала, что сделаю все, чтобы ни в чем не нуждаться и быть зависимой только от себя. Мне было непросто. Чего мне только не приходилось терпеть. Иногда мне даже казалось, что я готова сдаться. Однажды возвращаясь домой после поздней смены в баре, где я уже работала официанткой, на меня напали два отморозка и попытались изнасиловать. Тогда я испытала такой животный ужас и думала, что на этом моя жизнь закончится. В какой-то момент появился Чарли и спас меня от ублюдков. Именно так мы и познакомились. И с появлением этого парня моя жизнь кардинально изменилась.
Утром в субботу просыпаюсь раньше обычного, желая, как можно скорей увидеться с сестрой. Уже не терпится обнять ее и узнать новое из ее жизни.
Припарковавшись на свободном месте напротив торгового центра, снимаю шлем, жмурясь от яркого солнца. Прикрывая глаза рукой, пытаюсь увидеть Тейлор, но, похоже, ее все еще нет. Спустя минуту на парковку заезжает черный тонированный седан представительского класса, и я вижу знакомые номера. Водитель выходит и открывает заднюю дверь, из которой словно ураган выбегает светлая голова Тей и несется ко мне, улыбаясь во все тридцать два зуба.