- Да, вот такая я коварная. – Засмеялась АлиСанна. – Как ты меня раскусила?
- Тебя раскусишь, пожалуй, - пробурчала Элла, - ты ж у нас дипломатичная … - она оборвала сама себя, но АлиСанна услышала недоговорённость. Вскользь подумалось: дипломатичная – кто? Судя по Эллиному лицу и тону, она хотела сказать что-то грубое. Дипломатичная зараза? Или ещё похлеще? Элка в выражениях не стеснялась, и слово могло быть совсем уж грубым. АлиСанне стало неприятно, но она сделала вид, что ничего не заметила. Зря она, что ли, дипломатичная?
Заседание методобъединения прошло в назначенный день, и выяснилось, что, помимо прочего, АлиСанне придётся учиться писать протоколы заседаний.
- Нужно назначить секретаря, - сообщила завуч Елена Дмитриевна, - он будет вести протоколы. Но для начала я научу вас, Алиса Александровна. Вы же председатель. И должны всё знать.
- Хорошо, - вздохнула АлиСанна. – Заботой больше, заботой меньше – в моём положении это уже роли не играет.
- Вот именно, - согласилась завуч. А Элла фыркнула:
- Стахановка ты наша.
- Вот именно, - снова согласилась завуч. – Пишите, Алиса Александровна, я буду подсказывать.
- Я готова, - в очередной раз вздохнула АлиСанна и взяла ручку. Писать протоколы оказалось совсем не трудно. Она быстро это освоила и в последствии в помощи завуча не нуждалась.
А огнетушители помог пристроить Любимый Муж. Послушал, послушал страдания жены, потом после очередных суток приехал в школу с перфоратором, поставил шкаф за столом АлиСанны под углом к стене, за ним, в образовавшемся кармане просверлил стену, вбил крепкий крюк и на него повесил огнетушитель. Сказал:
- И не над головами у детей, и под рукой, - поцеловал и отправился в кабинеты её подруг и соседок, вешать огнетушители и им. И всё сделал за пятнадцать минут. АлиСанна в очередной раз убедилась, какое счастье, встретить свою настоящую Любовь. И дело не в перфораторе и огнетушителях, а в том, что тебя услышали, пожалели, приехали помочь и про подруг не забыли. И даже просить не пришлось.
Глава шестая,
в которой «младшенькие» устраивают поджог,
а АлиСанна узнаёт, что она крутая
Дни шли за днями. Недели – за неделями. Заканчивался октябрь, подходила к концу первая четверть. И всё уже вошло в привычную колею. И даже ноги перестали поворачивать в сторону первой школы, стоило выйти из подъезда, и уже привычно несли по направлению ко второй.
Дети, и «старшенькие», и «младшенькие», учились прилично и особенных хлопот не доставляли. Ну, разве что иногда. Так однажды к ней в кабинет с квадратными глазами ворвалась завуч.
- Алиса Александровна! – вопреки обыкновению почти закричала она. – Ваш девятый «А» спалил стенд в кабинете физики!
- Не может быть! – категорично отвергла такую возможность АлиСанна.
- Я тоже не верила. Вы же знаете, я их учу и очень люблю. Но это совершенно точно они.
- Они что, признались?
- В том-то и дело!
- Кто?
- Андрей Косяков.
- Не может быть! – снова не поверила АлиСанна. Андрей был умницей, победителем всевозможных олимпиад и конкурсов. За простецкой его внешностью: вечно лохматыми волосами и круглым румяным лицом – скрывались незаурядный ум и непохожесть на других. С ним было легко и весело. И АлиСанна и весь девятый «А» в полном составе его обожали. Поэтому АлиСанна никак не могла поверить, что злоумышленником был именно Андрюшка, и всё повторяла оторопело:
- Не может быть.
Но тут в дверь с той стороны стукнули и, не дожидаясь ответа, в кабинет просунул голову поджигатель стендов собственной персоной. Физиономия у него была виноватая.
- Я это, сдаваться пришёл.
- Ну, я пошла, - сказала Елена Дмитриевна. Андрей отступил в коридор, пропуская её, а потом шагнул в кабинет и шмыгнул носом.
- Да ладно, чего уж теперь, - фыркнула АлиСанна, села за первую парту и похлопала ладонью по стулу.
- Садись, горе моё луковое.
Андрей сел и вопросительно посмотрел на неё.
- Ты? – коротко спросила АлиСанна.
- Я, - покаянно вздохнул он.
- Зачем?
- Физик ушёл. А мне стало так интересно, горит пробка или нет.
Стенды в школьных кабинетах были новые, пробковые. АлиСанна посмотрела на них, и ей вдруг тоже стало очень интересно, горят ли.
- Ну, и как?
- Горят, - удовлетворённо кивнул экспериментатор.
- Сильно стенд пострадал?
- Прилично.
- Ты сам признался?