Она также гоняла на десятилетнем мотоцикле Ducati 851 Strada как дьявол и прославилась тем, что однажды обогнала полицейского на местных поворотах Скартвейта на скорости, далеко за сотню миль в час. Он остановил её из любопытства, и его подбородок стукнулся о носки ботинок, когда она сняла шлем. У любого другого за это отобрали бы права на три месяца, а у неё даже продюсера не было.
«Ну, Чарли, что скажешь?» — подсказала Клэр. «Я, честно говоря, не хочу идти одна», — призналась она.
Я снова услышала Джейкоба на заднем плане, на этот раз громче: «Ты не пойдёшь одна, пока они не поймают этого чёртова насильника!»
«Да, и это тоже», — сказала Клэр. «Ты, наверное, слышал об этом?»
Я согласился. Это было жестокое нападение, произошедшее всего несколько недель назад. Я не склонен к мрачениям, но проявил профессиональный интерес к преступлению. В достаточной степени, чтобы следить за развитием событий – или за их отсутствием –
в новостных сообщениях.
Когда вы зарабатываете на жизнь, обучая людей, в основном женщин, тому, как избежать потенциальной подобной ситуации, вы склонны замечать,
Всё, что связано с бизнесом. Когда на мои занятия приходят новые ученики с внезапным жгучим желанием узнать, как превратить большого волосатого грабителя в липкую массу на тротуаре, вы, как правило, спрашиваете, что вызвало у них интерес. Вы не выиграете, если не будете в курсе всех последних случаев ножевого ранения, изнасилования или убийства.
Особенно если это произошло у вас на пороге.
В данном случае жертве только что исполнилось восемнадцать. Она шла домой по мрачной тропинке у реки Лун поздно вечером в четверг, не догадавшись взять такси. Придя в себя два дня спустя, она смогла лишь смутно описать нападавшего.
Он изнасиловал её, приставив нож к горлу, а затем жестоко избил по голове. Полиция благочестиво объявила, что она чудом осталась жива. Однако врачи предсказывали, что ей потребуются месяцы физиотерапии, логопедии и психотерапии. Хирургам, в какой-то степени, удалось спасти её правый глаз.
В Ланкастере, возможно, и есть насилие, но это всё же не тот город, где подобные вещи случаются регулярно. Местная газета устроила настоящий праздник, публикуя заголовки в стиле бульварной прессы, которые обычно не выходят в эфир. Общественные деятели выразили своё возмущение. Обеспокоенные горожане написали своему депутату.
Видные полицейские обещали скорые результаты. Это было жестокое и бессмысленное нападение, заявил их представитель. Преступник, должно быть, был весь в крови своей жертвы. Его, должно быть, заметили прибывающим или уезжающим по оживлённой главной дороге, которая проходит вдоль реки. Он, должно быть, вернулся домой растрепанным и возбуждённым. Они предсказывали, что вскоре он окажется под замком.
Как бы то ни было, прошло уже несколько недель. Ничего не происходило.
По телевидению прозвучали призывы, и десятками послушно явились потенциальные свидетели. К сожалению, ни один из них не мог рассказать ничего действительно ценного. Оказалось, что единственным свидетелем, хоть как-то свидетельствующим, был бездомный алкаш по имени Джимми.
Джимми подумал, что, возможно, видел машину, и даже подумал, что она могла быть там в тот вечер, но сквозь туман своего вечного алкогольного ступора он не мог вспомнить ни регистрационный номер, ни модель, ни цвет.
В городе царила атмосфера страха, до которой можно было дотянуться рукой. Я замечал это в своих учениках, видел это на улице. Даже за…
Искажение телефонной системы я слышал сейчас в голосе Клэр –
и у Джейкоба тоже.
Я вздохнул.
«Хорошо», — сказал я. «Я пойду с тобой. Только не ждите, что я буду петь!»
Вот так, несколько дней спустя, я ждал Клэр на парковке возле клуба «Нью Адельфи», сложа руки и быстро переосмысливая всю эту затею.
Отчасти это было связано с тем, что уровень шума, доносившийся оттуда, был настолько высоким, что я боялся получить необратимую потерю слуха, если осмелюсь подойти поближе. Бас можно было физически ощутить даже с другой стороны взлётной полосы. Я вполне мог представить, что на близком расстоянии высокие частоты можно было бы считать оружием нападения.
За те десять минут, что я припарковался и сидел, наблюдая за входящими и входящими посетителями, я пришёл к выводу, что мне, пожалуй, лет на десять больше, чем нужно, а значит, большинство посетителей слишком молоды, чтобы покупать сигареты, не говоря уже об алкоголе. К тому же, в чистых чёрных джинсах, почти выглаженной рубашке и моей наименее потрёпанной кожаной куртке, на мне было слишком много одежды.