«Но я просто выполнял свою работу», — возразил я.
Он пожал плечами. «У сотрудников Куинна сложилось иное впечатление.
Они намекали, что ты, возможно, зашел слишком далеко.
Будь осторожен, Чарли.
«Хорошо». Мне удалось вспомнить о хороших манерах, чтобы быть чуть менее невежливым. «В любом случае, спасибо. Я ценю предупреждение».
Он выглядел смущённым. «Да, ну, ты много работаешь в Ложе, не так ли?» — сказал он. «Меня часто вызывают к прислуге.
Миссис Шелсли — приятная женщина.
«Том!» — раздался голос снизу лестницы. «Ты что, весь день будешь? Займись-ка ты хоть одной сменой».
«Хорошо», — ответил Томми. «Я уже еду».
Он одарил меня быстрой улыбкой, нахлобучил шляпу и побежал к своему коллеге.
Я вздохнул, пытаясь расслабить сжимавшее плечи напряжение. В общем, это было не совсем то, как я представлял себе начало своего тихого воскресного утра.
***
К тому времени, как я переоделась в кожаную одежду, завела мотоцикл и заперла квартиру, было уже далеко за половину двенадцатого, к которому я обещала быть у Джейкоба и Клэр. Я знала, что Джейкоб, который рассчитывал время приготовления еды, словно тайная военная операция, будет ругаться, но я также знала, что мне будет легче объяснить своё опоздание лично.
Пока я несся по обсаженной деревьями набережной к городу, я должен был отлично провести время. Погода была как раз подходящая, в таком морозном воздухе «Сузуки» действительно хорошо себя чувствует, но я бы чувствовал себя лучше, если бы небо было тёмно-серым и лил как из ведра.
Я был так зол, что у меня болели руки.
Я проскочил в пробку на главной дороге, проходящей мимо автовокзала, и плавно пересек все три полосы, чтобы проехать как можно быстрее. Если бы я собирался ехать так, мне бы следовало сосредоточиться на дороге, но половина моих мыслей была занята другими вещами.
Как они смеют мне не верить! Ладно, значит, тебя чаще останавливают на дороге, когда ты на велосипеде, чем когда ведёшь машину. Но даже так, ради всего святого, это вряд ли делало меня преступником. И вообще, было ясно, что они понятия не имеют о моём прошлом, чтобы меня за это проклинать.
Я резко объехал магазин Sainsbury's слева и, резко снизив передачу и резко нажав педаль газа, умудрился врезаться в капризные светофоры на Парламент-стрит как раз в тот момент, когда они переключались на желтый цвет.
Я всегда считал себя очень законопослушным. Наверное, и сейчас так считаю – у меня даже есть лицензия на телевидение. Но когда мне раньше требовалась справедливость, она оказывалась совершенно недоступной. А теперь я вдруг оказался объектом нападок парней в синем, хотя до этого я просто выполнял свою работу.
Если бы я мог ожидать подобного обращения, работая с Марком, я бы решил послать его к черту!
Я добрался до дома Джейкоба и Клэр на окраине Кейтона в рекордное для себя время. Клэр вышла поприветствовать меня, когда я подъехал. У неё был…
С ней было несколько собак: неуклюжий жесткошерстный терьер по кличке Бизер и неуклюжий старый полуслепой черный лабрадор по кличке Бонневиль.
Я не удивился, увидев, что меня ждёт Клэр. Джейкоб торгует не только классическими велосипедами, но и всякими интересными антикварными вещами. Он хранит всё это в многочисленных амбарах и хозяйственных постройках, разбросанных по всему магазину, и не любит нежданных гостей.
Где-то вдоль подъездной дороги спрятаны два датчика, подключенных к зумерам внутри дома. Я так и не смог определить, где именно они находятся.
Я заглушил двигатель, опустил боковую подножку и сдернул шлем. Бизер встретил меня, подпрыгнув на три фута в воздух и возбуждённо залаяв. Клэр взглянула мне в лицо и тут же подавила колкость, которую, несомненно, собиралась отпустить по поводу моего опоздания.
«Что случилось?» — спросила она, проходя через дубовую входную дверь с выступами.
«Не спрашивай», — сказал я. Мой гнев улетучился, сменившись усталостью, пронзившей меня до костей. Я убеждал себя, что просто устал, но понимал, что дело не только в этом.
Мы двинулись по неровным каменным плитам коридора в большую уютную кухню, где Джейкоб должен был корпеть над горячей плитой.
Он действительно сидел за выскобленным сосновым столом. У его локтя стоял бокал вина, перед ним лежала стопка бумаг, и он говорил по телефону на каком-то, похожем на клингонский, языке. Оказалось, что это был японский. Клэр шепнула мне, что он продаёт пару отреставрированных велосипедов Velocette коллекционеру из Токио.