Я снова взяла сумку, всё ещё чувствуя себя взволнованной. «Что ты здесь делаешь?»
«Жду тебя», — сказал он. Улыбка исчезла, и он вдруг задумался. «Послушай, Чарли, мне нужна твоя помощь». Его голос стал отрезвевшим.
«В Нью-Адельфи творится что-то серьезное, и я думаю, что мне грозит опасность».
Четырнадцать
Я несколько мгновений разглядывал его, пытаясь понять, серьёзно ли он говорит или просто подшучивает. Меня это невольно заинтриговало. Наверное, стоило попробовать выяснить.
Я толкнул входную дверь. «Входите, она не заперта», — сказал я.
Он посмотрел на меня с отвращением. «Ты хочешь сказать, что я всё это время торчал на твоей продуваемой сквозняком лестничной площадке, когда мог бы бездельничать на твоей…» Он увидел, в каком состоянии находится гостиная, и замер.
«Должна отметить, что это не соответствует моему обычному представлению о хорошем ведении домашнего хозяйства», — сухо сказала я ему.
«Трахни меня», — удивленно пробормотал Дэйв, оглядываясь по сторонам широко раскрытыми глазами.
Мне показалось, что его реакция была немного чрезмерной. Раздражённая, я бросила сумку на стол. Если я продолжу в том же духе, большая часть купленных фруктов превратится в такое пюре, что мне придётся его делать.
«Хорошо, Дэйв», — сказал я с ноткой нетерпения, — «какой сценарий? Как видишь, у меня сейчас довольно много дел».
Он сглотнул и отвел взгляд от изрезанной мебели.
"Что случилось ?"
Я вздохнул, не желая ничего объяснять. «Давай сразу к делу, ладно?» — устало сказал я.
«Извини», — наконец ему удалось собраться с мыслями. «Это просто…» Его голос сорвался, и он пожал плечами, не находя слов.
Я злобно посмотрел на него. Он понял намёк.
«Ладно, ладно. Просто сейчас в клубе творится что-то жуткое. Лен и Анджело были в ужасном настроении с прошлой недели, как и мистер Куинн, но последние пару дней стало ещё хуже. Сначала я думал, что это из-за шумихи вокруг тех парней, которых ты уложил в субботу, и из-за того, что полиция нагрянула. Кстати, ты это сделал просто блестяще».
добавил он, одарив меня обаятельной улыбкой.
Я отказался поддаться его обаянию. Дэйв, смутившись, продолжал:
«Ну, вчера я был в клубе и разбирал новый материал.
Обычно я там по воскресеньям. В любом случае, когда они пришли — Лен и Анджело, — они не знали, что я там.
Он нервно расслабил плечи, почти дёрнулся. Я не стал его перебивать, ожидая продолжения. После паузы он продолжил.
«Лен был в ярости из-за чего-то, просто с ума сходил. Он практически кричал на Анджело, что тот на этот раз зашёл слишком далеко, и он…
Лен… не думал, что сможет его прикрыть. Анджело был просто на взводе, чуть не взорвался. Я думал, они вот-вот начнут убивать друг друга. Это было страшно.
«И что же сделал Анджело?»
«Не знаю. Лен орал как сумасшедший, когда вошёл босс».
«Марк?» — вздрогнул я.
«Ага», — Дэйв снова ухмыльнулся, увидев мою реакцию, на этот раз более лукаво. «Он разогнал их, и они все ушли в офис. Они были там всего минут пять, прежде чем начался весь этот грохот и крики, и они выбежали оттуда. Конечно же, я высунул голову, чтобы посмотреть, что происходит».
«И?» — подсказал я.
«Ну, похоже, мистер Куинн врезал Анджело, как положено, разбил ему губу и всё такое. Босс был белый от гнева. Знаете, как некоторые люди в таких случаях становятся совершенно молчаливыми? Он сказал Анджело, что тот нарушил правила, и не собирается этого терпеть, ни за что. Лен выглядел так, будто не знал, на чьей стороне быть. В конце концов, Анджело — его приятель, верно? Но совершенно очевидно, что он считает мистера Куинна собачьим дерьмом».
«Но почему, черт возьми, Марк ударил Анджело?» — подумал я.
Дэйв пожал плечами. «Обыщите меня. Старина Анджело явно затеял что-то нехорошее и попался. Может, мистер Куинн догадался, что ребята в клубе кайфуют не только от музыки, если вы понимаете, о чём я?»
Он вдруг вздрогнул, и когда он снова взглянул на меня, в его глазах был страх. «Тогда они увидели, что я здесь, и мистер Куинн окончательно вышел из себя. Он прижал меня к стене и велел не совать нос в то, что меня не касается. Вот видишь».
Дэйв расстегнул верх своей нейлоновой куртки. Она затрещала от статического электричества, когда ткань сложилась. Если бы он прошёл по ковру из искусственного волокна, а потом вышел под дождь, его бы, вероятно, ударило током. Под курткой он носил футболку. Круглый вырез открывал полоску синяков, окаймляющую горло.
Я с некоторой долей сочувствия разглядывал желтые и голубоватые отметины.
В конце концов, у меня был более-менее подходящий набор. Казалось, всё моё тело было ими покрыто. Большие пятна, словно пролитые чернила на папиросной бумаге.