— Я видел вас п-п-по, телевизору. Вы… вы хорошенькая.
— Кто говорит?
— Я… я — вампир.
— Послушайте, я вовсе не в том настроении, Когда хочется шутить.
— Я храню кровь в кувшинах.
— Да, конечно, благодаря прессе, об этом известно всем.
— Я использую видоизмененную трубку для трахеотомии и жгут для регулирования тока крови, но до этого я, как правило, перерезаю сухожилия на ногах.
Джессика невольно задрожала.
— Вампир мертв. Морис Ловенталь…
— Это я убил Мориса. Вы это знаете… Вы — единственный человек, который об этом знает.
«Значит, ты хочешь меня убить», — сказала, себе девушка.
— Зачем вы говорите мне все это?
Никто, кроме сотрудников ФБР, не знал ни о жгуте, ни о перерезанных сухожилиях.
— Мне бы хотелось попробовать вашей крови.
Джессика пыталась взять себя в руки, но поняла, что это невозможно. Теперь он начал цитировать строки из письма, написанного кровью Коуплэнд. Или она разговаривает с человеком, убившим Кэнди Коуплэнд, человеком, выпускавшим из своих жертв кровь, как из свиней, или же кто-то хочет сыграть с ней злую, жестокую и глупую шутку. Такие шутки нравятся полицейским.
— Я… я могу вам дать немного, — ответила девушка, удивляясь, что говорит такие слова.
— Вы не можете себе представить, как я счастлив слышать это.
— Я хотела сказать… вы можете получить мою кровь, когда… когда бы вам этого ни захотелось, — Джессика с трудом пыталась подавить панику. — Вы не будете больше убивать…
— Вы сделаете это для меня?
— Для Учителя, да. Я знаю, вы больны, и вам необходима помощь. Я знаю, у вас серьезная болезнь.
— Я был уверен, что это известно вам. Вы знаете обо мне все.
— Итак, мы все знаем друг о друге. И где я могу найти вас?
— Нет… нет… Я должен обо всем этом немного подумать.
Когда он собирался звонить, то вовсе не ожидал, что Джессика Коран так отреагирует на его просьбу. И та поняла это по его изменившемуся от удивления голосу.
— Не вешайте трубку, — сказал он, но было уже поздно.
Стоя в кабинете, девушка чувствовала, как ее сердце сжимают ледяные пальцы страха. Как ему удалось выйти на нее? После разговора с убийцей-извращенцем, Джессика чувствовала себя грязной с головы до ног, словно к ней прикоснулась его омерзительная рука.
Руки Джессики дрожали, каждый нерв был натянут, как струна, но она старалась взять себя в руки. В конце концов, она — агент ФБР. Ей необходимо связаться с кем-нибудь, чтобы выяснить, откуда звонили. В любом случае, оставаться один на один с этим звонком она не могла. Позвонив оператору телефонной станции, Джессика попросила:
— Мне только что сейчас звонили. Выясните, пожалуйста, откуда был звонок. Вы можете это сделать?
— Да, но потребуется время.
— Пожалуйста, это очень важно, очень.
— Не волнуйтесь. У нас есть новая система, которая…
— Сделайте это, пожалуйста.
— Хорошо, доктор Коран.
Джессика вся дрожала, сейчас ей не помешало бы что-нибудь выпить. Она хотела, чтобы рядом с ней был Отто, которому она могла все рассказать, ей хотелось кричать. Самая ненавистная на свете тварь только что говорила с ней о том, что казалось этой твари, наверное, очень интимным. Девушке хотелось выхватить из кобуры свой пистолет 38-го калибра и держать его перед собой, как надежный щит, защищающий ее от любого зла.
Люди, которых она видела сквозь стеклянные перегородки, внезапно стали увеличиваться в размерах, принимать какую-то грозную, дьявольскую форму. Все окружающее стало казаться подозрительным. Может быть, звонили из самой лаборатории? Сейчас само здание стало для девушки своеобразным средоточием зла, направленного против нее.
«Возьми себя в руки», — приказала себе Джессика, отчаянно пытаясь успокоить взвинченные нервы. Одно дело напасть на след убийцы, но совсем другое — самой стать жертвой этого подонка и попасть в его руки. Полицейский диспетчер сообщил, что ей звонили из телефонной будки на углу Ирвинг Парк и Кедзи.
Джессика позвонила Отто в Квонтико, надеясь, что тот уже вернулся. Но его не было, а глупая секретарша принялась доказывать Джессике, что он все еще в Чикаго. Девушку охватило раздражение, и она попросила связать ее с лабораторией, в надежде застать там Д. С. Но ей ответил Робертсон, сообщивший, что Д. С. уже ушел.
— Могу я чем-нибудь помочь? — спросил он.
— Да, кстати, можешь, — Джессика попросила Робертсона прилететь в Чикаго ближайшим самолетом. Она хотела, чтобы тот подтвердил выводы, которые она сделала относительно смерти Ловенталя, и сообщила ему как раз столько, чтобы разжечь его любопытство. Робертсон заверил ее, что вылетает, а также подтвердил слова секретарши, что Отто Баутин в Квонтико не возвращался.